Заколдованная луна

Криста на секунду задумалась:

– Да, ведь кто-то же знал, что произошло. Ведь кто-то же сочинил балладу про Линде-Лу. Думаешь, это мог быть Ларс Севальдсен? Тот, кто все видел? Но почему он не заявил на тебя?

– Не думаю, что он видел конец нашей драки, – сказал Линде-Лу. – Ведь к тому моменту он уже убежал. Он стоял там только… когда я копал могилы в саду.

– То есть ты похоронил детей до того, как «господин Педер» вернулся.

А, кстати, зачем он вернулся?

– Потому что я все знал. Он хотел покончить и со мной.

– О, Господи! – она опомнилась. – Линде-Лу, ты же понимаешь, наверное, что тебе надо прийти с повинной.

– Да, – тихо произнес он.

Она взяла его за руку и сжала ее, словно подбадривая.

– Но я не думаю, что тебя ожидает очень серьезное наказание. И… я буду ждать тебя, если ты позволишь.

– Не надо тебе этого делать, – с трудом выговорил он. – У нас с тобой никогда ничего не получится.

– Почему?

– Ты сама знаешь. Она резко вскочила.

– Ну, знаешь, мне еще никогда так не давали от ворот поворот.

Он тоже вскочил. Голос его был полон отчаяния.

– Криста…

– Не будем больше об этом. Давай поищем Иоакима, – коротко бросила она.

– Да, – ответил он и решительно сказал. – Мне даже кажется, я видел мальчика, но далеко от меня. Это мог быть он. Когда я шел сюда.

– Правда? Почему же ты не сказал?

– Ты начала говорить… о другом.

– Мне кажется, нам надо идти по краю холма. До обрыва. Оттуда хорошо видно.

Не успев даже как следует подумать, она сказала – то ли в шутку, то ли всерьез:

– А ты меня не столкнешь?

Она увидела, насколько ранили его эти слова, и поспешила его заверить:

– Линде-Лу, я просто пошутила.

Он печально и неуверенно улыбнулся:

– Теперь мы квиты. Наобижали друг друга на всю оставшуюся жизнь.

– Да. Но ведь мы не хотели сделать друг другу больно.

– Нет. Хотя слова тоже могут очень ранить, правда?

– Да. Ты прав.

Линде-Лу говорил довольно неважно То есть проблема была не в его диалекте, диалект есть диалект, но запас слов у него был бедный, а произношение выдавало то, что он из необразованных. Но мысли его, по мнению Кристы, были прекрасны, они говорили о его интеллигентности, понимании и душевности.

Она так любила его, что ей было больно. В ее чувстве к нему было много нежности и сострадания. Но они не затмевали главного.

Они поспешили вдоль края холма, который поднимался все выше.

Она много думала о его происхождении. Похоже, мать его была из простых, в то время, как…

– Линде-Лу, а что ты знаешь о своем отце?

– Моем отце?

– Да, о том настоящем, биологическом отце, не отчиме, который, кажется, был отцом твоих младших брата и сестры?

– Да, он им был. Но он прожил недолго. Как и моя мать. Чахотка.

– И ты остался один. И заботился о младших.