Замыкающие

- Мне просто нужно более вдумчиво подходить к их формулировке - говорю тихо и задумчиво - и не спрашивать того, чего на самом деле не хочу услышать.

Мы довольно долго лежим молча. Каждый думает о своем. Не знаю, о чем там размышляет миранец, но я думаю о том, что пора включать мозги и не идти на поводу у каких-то глупых и нездоровых порывов.

- Мне тоже тяжело, Эля - раздается в темноте голос Рина - у меня не было серьёзных отношений с женщинами до тебя. Часто приходится действовать наугад. Четко контролируя слова и действия.

- Я... постараюсь не усложнять тебе задачу в этом вопросе еще больше - обещаю я и снова замолкаю.

Сон не идет. Через некоторое время я прижимаюсь к Рину еще крепче и закидываю ногу на его бедра.

Мы долго лежим молча, практически в полной темноте. Даже иллюминацию ночников мужчина выключил полностью. Я не вижу Рина, я его только чувствую.

- Отключи блокиратор - прошу я.

Рин залезает в браслет, и я ощущаю, как под лежащим на нем моим бедром, член миранца начинается наливаться силами."

"Я осторожно двигаю ногой, и мужчина почти шипит. В итоге я на ощупь продвигаюсь рукой от груди мужчины вниз по животу, еще ниже, пока пальцы не находят гладкий лобок и потом накрываю его плоть. Она нежная, твердая, горячая. Рин не шевелится, видимо, чтобы не спугнуть мою инициативу. А поглаживаю его почти невесомо, а затем смыкаю пальцы и надавливаю, вслушиваясь в дыхание мужчины и те звуки, которые он издает.

Полная темнота пробуждает другие чувства: тактильные, обонятельные, слуховые. Это создает какой-то особенный будоражащий эффект.

Я ласкаю Рина сильнее и судорожно думаю о том, готова ли я подарить ему ответную ласку. Его обнаженное тело и касания его члена меня не пугают и не смущают. Но рот... Мой последний мужчина, с которым я была вместе полгода и рассталась несколько месяцев назад, любил этот вид ласки. Он не настаивал, но любил, когда я касалась его плоти губами и языком. Я даже чаще всего получала от этих манипуляций собственное удовольствие.

Пока я еще не передумала, я наклоняюсь к Рину и прикасаюсь губами к влажному кончику его члена. Откуда берется во мне эта смелость? Она была раньше, до....всего. Я проявляла инициативу в близости, не зажималась, любила секс, чувственные удовольствия. Но после Лиама. Мне стало казаться, что любые связанные с близостью вещи будут вызывать во мне... отвращение, страх и еще космос знает какие чувства. Но Рина я не боюсь.

Вкус его плоти на языке не вызывает брезгливости. Поэтому я ловлю эту волну, вслушиваясь в стоны Рина и углубляю ласку. Прохожусь губами сбоку до основания, напрягаю губы, вбираю, сколько могу, создавая вакуум, целую, оглаживаю языком. И еще интенсивнее, еще. Член Рина пульсирует. Он гладит меня по волосам, но не помогает, не давит. Мне нужно, мне это очень нужно.