Замыкающие

Потому что засыпала, окруженная миранцами со всех сторон, а проснулась только с кем-то одним, обнимающим меня со спины. Попыталась прислушаться к ощущениям и заодно втянуть воздух носом. По моей логике, как-то на основе их этих пси-энергий я должна была начать как-то их чувствовать или хотя бы различать. А на аромат ориентировалась я дополнительно, так как уже давно заметила за собой очень развитое олфакторное восприятие окружающей действительности.

И да, аромат действительно был другой, острый, горячий, фруктовый. И какие-то ощущения внутри, темные и тягучие, точно навели меня на личность моего соседа по кровати.

Интересно, они так договариваются специально или получается само собой? Я пару минут размышляла, убеждая себя в том, что и с этим, самым сложным из будущих мужей, тоже нужно налаживать контакт. Хотя, судя по большой руке, которая покоилась на моей груди, сжимая между двумя пальцами мой сосок, он контакт уже налаживал. Возможно даже неосознанно.

Я развернулась очень осторожно и посмотрела на Дрейка, явно еще спящего или очень натурально делающего вид, что спит. Ну вот как с тобой быть? Знаете, за все эти дни я так много никогда не анализировала саму себя и не продумывала ни свои действия, ни слова. Точнее, не делала это применимо к отношениям между мной и другими разумными. По характеру я в принципе склонна к самоанализу. Другое дело, что применяла я это в основном в тех сторонах своей жизни, которые касались той деятельности, которой я планировала заниматься. Ведь военных учат все анализировать и быстро оценивать и ситуацию, и собственные действия. Продумывать наперед, планировать и предвосхищать последствия этого.

Вот я применяю теперь все то же. Но теперь уже в рамках формирования личных взаимоотношений. Смотря на все происходящее почти как на боевую ситуацию. Заметила это за собой еще на крейсере и обрадовалась, что мое прежнее “я"" ко мне возвращается. И чем дальше, чем больше я ощущаю себя самой собой, уже почти не подключая к своим мыслям слишком болезненные переживания. Прожив их насколько пока возможно, переболев и пережевав. Предварительно разложив по косточкам, препарировав и пропустив через себя.

Я смотрела на лицо Дрейка, необычное в своей четкой, грубоватой и выразительной мужественности. Протянула руку и, как и хотела еще на станции, дотронулась до шрама на его щеке пальцем. Кожа там казалась чуть тоньше. Интересно, я когда-нибудь узнаю историю его возникновения?

- Рин сказал, что ты любительница ранних побудок. Академия приучила или у тебя такие биоритмы? - голос Дрейка прозвучал неожиданно, а я почувствовала себя застуканной на месте преступления.