Заноза

– Или это к тебе те два барана пришли, что подрались в приемной?

- Ко мне, - вздохнула, понурившись, - баран здесь только я, а они вообще ни при чем.

- Так, Валерия, прекрати слезы лить! – строго воскликнула девушка, увидев, как одинокая слезинка скатилась по щеке. – У некоторых девок ни одного парня нет, а у тебя вон двое. Раз пришли сюда оба, значит, переживают за тебя. Ты только определись, кто из них тебе важнее и дороже, с кем хочешь жизнь прожить. Мне мама всегда говорит, чтоб я парнями не игралась, они ж тоже живые и чувствуют. Да я и не играюсь, я летом замуж выхожу, Андрюшка у меня золото просто.

В тот момент, когда я уже натянула трусы и собиралась выходить из смотровой, дверь открылась, впуская того самого врача, что погасил конфликт.

- Добрый день еще раз, - сказал он, сдвигая маску с подбородка на лицо.

Одноразовый халат доктор уже снял, как и шапочку, и сейчас у него на голове красовался колпачок с веселенькими мишками, добрые глаза смотрели на меня, а по лучикам морщинок вокруг них было понятно, что мужчина улыбается.

- Не одевайтесь, ложитесь на кресло, я вас посмотрю. А то там Шиловский копытом бьет. И второй молодой человек тоже. Переживают за вас, Валерия Игоревна.

Покраснев всем телом, я смущенно хмыкнула и снова принялась стягивать белье, а затем устраиваться на кресле для осмотра.

- Так, - изрек врач, заглянув в мои недра. – Ну, шить, на мой взгляд, уже поздновато, велик риск повредить плодный пузырь. Хотя, конечно, протоколы нам не запрещают этого делать, до двадцати шести недель можно, но у вас не так все критично, как сказали в женской консультации. Коротковата шейка, конечно, что есть, то есть, только, думаю, пессарием справимся. Плюс, полежите у нас, успокоитесь, ситуация ваша нервная устаканится. Лешку-то я таким не видел ни разу, переживает так, как за первую жену не переживал. Видно, что любит вас без меры.

Я лежала с раздвинутыми ногами, врач шурудил во мне рукой, ощупывая изнутри состояние моих недр, и отвечать в такой ситуации как-то не хотелось.

- Вставайте, голубушка, - пророкотал он. – Кстати, если что, меня Егор Михайлович зовут, я ваш лечащий врач.

В очередной раз натягивая трусы за ширмой, я слушала бубнеж доктора и акушерки, которой он давал наставления относительно меня, о том, что постельный режим, что пускать ко мне никого не велено, что никаких посещений и все в таком духе. Погодите! Как никаких посещений?!

- Егор Михайлович, а у меня через два дня свадьба, - пискнула я, усаживаясь на стул возле стола.

- И? – приподнял мужчина одну бровь. – Выездные регистрации у нас не проводятся в отделении. Уж договорится Шиловский как-нибудь с ЗАГСом.

- Не с ним свадьба, - покраснев, словно вареный рак, пробормотала я.