Заноза

Первый же сайт, найденный в поисковике, поразил меня. Судя по всему, фото делал профессиональный фотограф, так как прямо в душу смотрели разные глаза кошек и собак. Своего я нашла сразу же. Побитый жизнью котяра, одноглазый, с отмороженными ушами и хвостом, возраст неизвестен, он был никому не нужен, и, если я не возьму его, то будет доживать свой недолгий кошачий век в приюте. Хорошо, хоть там, а не на улице, постоянно подвергаясь опасности от людей, собак, машин… Решено! Завтра же с утра еду туда!

Но планам моим не суждено было исполниться в той мере, в которой я рассчитывала. Около двенадцати ночи мой телефон разразился трелью звонка. Что это? Мне некому звонить в такое время, и номер незнакомый. Странно.

- Алло? – с опаской я взяла трубку.

— Вот что ты за сука такая, а? – послышался глухой голос Шиловского.

- Что? – непонимающе моргнула я, думая, что мне померещилось.

- Думаешь, типа, отшила меня и все?

- Алексей Александрович, вы пьяны? – зачем-то уточнила я, хотя, итак было понятно, что да.

- Открывай.

- Что?

- Я у тебя под дверью. Открывай.

Вскочив, я заметалась по комнате. Как под дверью? Откуда он узнал адрес? И номер телефона? И вообще, зачем пришел-то?

Настойчивый звук ударов в дверь выводит меня из состояния нервозности, заставляя уже удариться в панику. Что делать? Я в старой майке, шортах – ровесниках революции 1905 года, если судить по их виду, ну и рыжая же!

Глянув на себя в зеркало в прихожей, я пришла к выводу, что краше уже не стану, а потому решительно повернула замок и уставилась на Алексея Александровича собственной персоной.

- Ты с соседнего подъезда шла? – ворчливо осведомился он, отталкивая меня плечом и протискиваясь в квартиру.

В и без того маленькой прихожке мгновенно стало еще теснее. Закрыв дверь, я прижалась лопатками к ней и замерла, глядя, как Алексей стаскивает свои дорогущие ботинки и шлепает в комнату.

- Ну-ка мечи стаканы на стол, ну-ка мечи стаканы на стол и прочую посуду! – запел он внезапно, увидев бутылку вина и сыр в тарелочке. – Все говорят, что пить нельзя, все говорят, что пить нельзя, а я говорю, что буду! – завывание усилилось на последней ноте, выдернув меня из ступора.

- Что вы… ты здесь делаешь? – привалившись плечом к дверному косяку, складываю руки на груди.

Как-то вообще непривычно видеть в моей уютной квартирке этого огромного увальня. Все-таки, хрущевки не были рассчитаны на людей больше среднестатистических размеров – мы с Пашей не отличались крупными габаритами, а вот Шиловский явно уродился в своего дальнего предка-викинга, ишь ты, плечи как у Шварценеггера, да и рост не меньше ста девяноста.

- Кофе? Чай? – решила я проявить гостеприимство и кивнула на дверь кухни.