Заноза для хирурга (СИ)

Есть же что-то, благодаря чему Аннушка сможет посмотреть на вас по-другому, если вы ей, конечно, покажете?

— Я… не знаю, — голос Никиты звучит немного растерянно.

— Вам стоит подумать об этом.

В комнате начинается какое-то движение, и я максимально бесшумно отступаю обратно в коридор. Как же хорошо, что у Германа Эдуардовича квартира в старом доме — в новостройке они бы дыхание моё заметили, а тут слышимость совсем другая. Тихо, как мышь, приоткрываю входную дверь, выскальзываю на площадку и так же беззвучно закрываю, стараясь, чтобы не щёлкнул замок.

Отношу сумки с продуктами обратно в машину, пусть пока полежат, ничего с ними не сделается. Я говорила Герману, что приеду во второй половине дня, но точное время не называла. Интересно, он понимал, что я могу услышать их разговор?

С другой стороны, он точно не стал бы сталкивать нас лбами у себя в квартире. Значит, Никита скоро уйдёт.

Чтобы потянуть время, иду в кондитерскую с другой стороны дома. Заодно куплю Герману Эдуардовичу что-нибудь к чаю. Ему, конечно, не стоит сладкое есть, но если совсем чуть-чуть, то можно.

По дороге обратно задумываюсь об услышанном до такой степени, что ничего не вижу перед собой — и у подъезда врезаюсь в кого-то.

— Простите, — поднимаю голову… ну конечно, это Добрынин, придерживает меня за локоть. — Прошу прощения, Никита Сергеевич, — сразу делаю шаг назад, голос сам собой становится суше и холоднее. — Я задумалась.

— Не извиняйтесь, я сам виноват, — торопливо произносит мужчина, пытаясь поймать мой взгляд, но я гляжу на скамью, облетевшие кусты за ней, куда угодно, только не на него. — Вы к Герману Эдуардовичу? — спрашивает неловко, когда убеждается, что в глаза ему я не посмотрю."

"Интересно, а к кому ещё я могу тут идти? Киваю молча и, обогнув его, иду к подъезду. Набираю код, но тут же мимо меня протягивается рука, помогая открыть тяжёлую металлическую створку. Опять киваю и прохожу внутрь. Поднявшись на полтора этажа, аккуратно сбоку выглядываю в небольшое подъездное окошко. Добрынин ещё не отошёл от подъезда, но козырёк его уже не закрывает, поэтому видно, что мужчина стоит неподвижно, глядя на входную дверь. Затем разворачивается, засовывает руки в карманы и медленно уходит, по дороге пнув какой-то камень.

Сама не знаю почему, но дальше я поднимаюсь с улыбкой, и так же с улыбкой звоню в нужную дверь.

— Аннушка! — Герман Эдуардович открывает мне. — Рад вас видеть, дорогая моя!

— И я… Ой, Герман Эдуардович, я же продукты в машине забыла! — всплёскиваю руками. — Вот, возьмите, здесь десерт, я сейчас вернусь, — протягиваю ему пакет.

— Что вас так сильно отвлекло? — улыбается, и я чувствую, как щёки у меня вспыхивают.

Взгляд мужчины становится весёлым.

— Вы прелесть, Аннушка.