Заноза для хирурга (СИ)

— Милая, ты побледнела, тебе бы посидеть, — он встревоженно касается моего лба губами, перехватывает запястье, нащупывая пульс, усаживает, садится рядом.

— Давай давление померим?

И тут я разражаюсь самыми натуральными рыданиями. Закрываю ладонями лицо и не могу остановиться, хотя смутно понимаю, что мужчина соскользнул с дивана и стоит передо мной на коленях, говорит что-то, пытаясь меня успокоить, поглаживает по плечам, по рукам. Наконец, видимо, поняв, что его попытки не работают, обнимает и замолкает, давая мне выплакаться.

Спустя несколько минут я всё-таки прихожу в себя. Всхлипнув в последний раз и глубоко вздохнув, отодвигаюсь от Никиты.

— У тебя весь халат мокрый теперь, — говорю сипло.

— Это последнее, что меня сейчас волнует, — у него подрагивает голос.

— Мне надо умыться, — опускаю глаза, я сейчас как пугало.

— Иди сюда, — помогает встать, отводит к раковине в углу кабинета.

Плещу в лицо ледяной водой, мне протягивают салфетки. Прижимаю их к воспалённым глазам.

— Не три, сейчас всё пройдёт, — Никита опять отводит меня к дивану, только теперь присаживается напротив на корточки, берёт меня за руки."

"— Почему ты так плакала? — спрашивает, передёрнув плечами. — Знаешь, я и так-то женских слёз побаивался, а теперь у меня точно фобия разовьётся! Неужели ты решила, что я поверил этому вранью?

— Сначала я испугалась, что ты поверишь, — начинаю и запинаюсь.

— А потом?

— А потом я расстроилась! — снова всхлипываю. — Она же… украла у меня эту возможность!

— Какую возможность, солнышко? — он хмурится.

— Я собиралась сама тебе рассказать! Хотела увидеть твою реакцию, — кривлюсь, сдерживая подступившие вновь слёзы.

Глава 29

Никита смотрит на меня, открыв рот, теряет равновесие и неловко оседает на пол прямо у моих ног.

— Так ты что… в самом деле беременна?!

Гляжу на него, и тут до меня доходит. Губы разъезжаются в улыбке. Ну что ж, его реакцию я всё-таки увидела.

— А ты решил, что это всё неправда? Нет, — качаю головой, — она соврала только про срок. На самом деле у меня примерно восьмая неделя беременности.

— Восьмая неделя?! И ты молчала?!

— Я сама узнала только вчера, — говорю возмущённо, но всё недовольство тут же тает, когда мужчина опять встаёт на колени и тянется ко мне.

— Аннушка, — шепчет, прижимая меня к себе, — ты не представляешь, как я тебя люблю! Я уничтожу Марго за эту ложь! — голос ожесточается.

— Оставь её, — отстраняюсь, смотрю ему в глаза. — Она сама для себя худшее наказание.

— Откуда ты только такая взялась? — он берёт моё лицо в ладони, нежно прикасается к губам.

— Ты не будешь ей мстить? — я и правда не хочу, чтобы он ввязывался в это. В такой борьбе неизвестно, кто победитель, а кто проигравший.