Заноза для хирурга (СИ)

— Полкан, спасибо тебе за сегодняшний день, — поворачиваюсь к нему, — я правда замечательно провела время! И прости, что так вышло…

— Не извиняйся, — он делает шаг ко мне, аккуратно кладёт руки на талию, — надеюсь, мы снова увидимся в ближайшее время! — тянется и легко целует меня в уголок губ.

— Спасибо, — говорю тихо, глядя на него. Такой хороший, внимательный, заботливый… Ну почему я ничего толком не чувствую?

— Я напишу, — он кивает и подталкивает меня. — Иди! Ты мыслями уже там, я же вижу.

— До встречи, — махнув на прощанье рукой, взбегаю по ступенькам и захожу в здание.

Быстро переодеваюсь — благо смена одежды в шкафчике у меня всегда есть, и поднимаюсь на свой этаж. Вечером в отделении довольно спокойно, видимо, никаких форс-мажоров не происходило. Оглядываюсь по сторонам и, заметив мелькнувшую в конце коридора приземистую фигуру старшей медсестры, торопливо иду к ней.

— Надя, — окликаю её негромко, и та разворачивается ко мне с облегчением на лице.

— Аня, хорошо, что ты так быстро приехала!

— Что случилось? Почему ты вообще здесь, у тебя рабочий день должен был давно закончиться?

— Не могла я уйти, караулю этого… — она взмахом руки указывает на дверь зав отделением.

— Кого караулишь? И зачем? — ничего не понимаю.

— Ань, — Надя вздыхает, — у тебя ключ от кабинета заведующего с собой?

— Да, конечно, — киваю.

Действительно, так получилось, что ещё когда завом был Иван Павлович, мне сделали дубликат, а замки с приходом Добрынина никто поменять не удосужился.

— Тогда, ты уж прости, я тебя отправляю в клетку с тигром!

— Да объясни ты толком, Надя, в чём дело? — мне уже надоели эти танцы с бубнами.

— Понимаешь, я сама не знаю, что произошло. Сегодня всё было спокойно, никаких экстренных случаев. Но Добрынин весь день на всех срывался.

— И ты меня хочешь этим удивить? — смотрю на неё скептически.

— Ань, он заперся у себя в кабинете, и у меня подозрение, что пьёт там, — шёпотом произносит медсестра.

— Здрасьте, приехали, — говорю растерянно. — А я что, передвижной вытрезвитель? Да и вообще, ну, выпьет, с кем не бывает. Проспится — протрезвеет!

Надя смотрит на меня с удивлением.

— Ты что, не знаешь? Он же непьющий, совсем! Вся больница в курсе, как же, такой уникум: чтоб хирург — и ни капли в рот не брал.

— Ещё один трезвенник на мою голову, — бурчу недовольно и вздыхаю. — Ну ладно, а меня-то ты зачем позвала?

— Анют, — Надя смотрит на меня с жалостью, — во-первых, надо хотя бы проверить, как он там — у него завтра с утра плановая операция, что-то надо тогда решать с пациентом. А во-вторых, если он и правда пьян, то никому, кроме нас с тобой, об этом знать не нужно.

— Репутацию ему спасаешь, гаду? — злюсь, но понимаю, что она права.