Запретная. Не остановить

Кайфую от этой медленной соблазнительной пытки. От предвкушения и осознания, что смотрю на нее и трогаю.

Чтобы было удобнее, слегка приспускаю ее джинсы. Лишь слегка, а она уже распахивает глаза и на секунду в них читается паника. Она судорожно стреляет глазами по сторонам.

Несмотря на все желание, скромность сидит в ней на глубоком подсознательном уровне.

В то время, как я…

Я уже дошел почти до края, и теперь дико хочу в нее членом, хоть и понимаю, она будет чувствовать разочарование, когда осознает, что отдалась мне ""в общественном месте"".

Ее неосознанная реакция на попытку стянуть с нее джинсы, прямое тому подтверждение.

И хоть уверяю себя, что мне похер, что она там почувствует после, на самом деле это далеко не так.

— Не бойся, доверься мне, — говорю ей, и не узнаю собственного голоса.

Он тихий, прерывистый, а рот произносит совсем не то, что на самом деле соответствует действительности. Думаю, еще чуть-чуть и ей придется меня бояться. Потому что накинусь, подомну и начну жестко и тупо вколачиваться.

Вытаскиваю из нее пальцы и опять перемещаю их к клитору.

Склоняюсь над ней и снова целую ее в губы.

В тот момент, когда мой язык заполняет ее рот, Арина начинает сама тереться о мои пальцы, ее лоно сжимается, она сильно и ярко кончает.

Сейчас же, пока не пришла в себя, и ее не накрыло разочарование от собственной распущенности, а меня самого не разорвало, я застегиваю ее джинсы, а потом возвращаю ее лифчик обратно.

Получается не с первой попытки. Движения мои нечеткие и заторможенные. Дыхание рваное. Координация… нарушена, и я ничего не могу с этим поделать.

— Одевай и идем, — говорю ей, и сую ей в руки футболку, — догонять…

— Гордей, а… как же ты…

Прислоняюсь лбом к ее лбу и дышу.

— Нормально, — вывожу через несколько секунд.

— Но ты…

Ее рука неожиданно ныряет мне в штаны и это, мать вашу, совсем не то, что ей бы следовало делать.

С моих губ рвется задушенный приглушенный стон, а зубы прикусывают нежную кожу на шее. Думаю, что довольно болезненно, наверняка, останется след.

Но она не отстраняется.

— Ты хочешь, ты не…, - замолкает, мучительно подбирая слова.

Я же могу думать только о ее дрожащих пальцах, стискивающих мои яйца, а потом скользящих выше и осторожно обхватывающих ствол.

— Ты не сбросил напряжение…

Хочу. И не сбросил. О тебе, блядь, думал в этот момент, хотя не следовало.

— Доедем до отеля, тогда…, - только и могу произнести и утыкаюсь носом в место укуса.

Пытаюсь успокоить пораненную кожу поцелуем.

Все остальные силы уходят на то, чтобы не сорваться. Чтобы не стянуть с нее джинсы, не нагнуть перед собой и не начать вдалбливаться. Не сдерживаясь, вдалбливаться, вдалбливаться, ебать…

Черт, можно кончить от одной только мысли об этом.

— Гордей, пожалуйста, завершим сейчас.