Запретная. Не остановить

Как так? Как же так? Нет, нет и нет, я не хочу, совершенно не желаю в это верить.

— Демьян… Расскажи мне, пожалуйста, — выпаливаю я, а когда он отворачивается, я вцепляюсь в его плечо.

— Расскажи мне. Он… не говорил. Никто не говорил. Я не знала.

Он поворачивает голову и смеривает меня взглядом. Я отпускаю его, и сейчас же возвращаюсь на свое сиденье.

— Что рассказывать? — произносит он после паузы. — Что ты, блядь, сначала привязала его к себе, а потом выскочила замуж за другого? Он с катушек слетел. Когда ехал к тебе, влетел в бетонное ограждение. Ему просто повезло, что он остался жив.

Потом… снова поперся на дорогу, был невменяемый. В общем, хорошо, что ты тогда съебалась, у меня руки чесались тебя придушить.

Я слушаю его, а все внутри наполняется пульсирующей болью. Я чувствую, что не могу нормально дышать.

Мысли разбегаются, я не понимаю, на понимаю… Не хочу принимать такую реальность."

"Но вспоминаю, каким странным Гордей казался, когда пришел в Загс. Его пошатывало, он еле стоял на ногах. Все решили, будто он пьяный. Тогда, как на самом деле…

Боже, боже мой…

Перед лицом все кружится, мне кажется, я сейчас задохнусь.

Я закрываю глаза, и приваливаюсь к дверце. Мне… так критически необходимо на воздух…

Чувствую, что машина замедляет ход, потом останавливается.

Еще секунда, и моя дверца открывается.

Я вываливаюсь, но стоять на ногах не в состоянии, меня всю шатает. Если бы Демьян не подхватил…

— На ногах не держишься, — цедит он, поддерживая, и прислоняя меня к машине, — сколько ты выпила?

— Два коктейля.

— С такого количества так развезло? В первый раз, что ли?

— Я… я не знала, — шепчу я, игнорируя его вопрос и думая только о том, что он сказал насчет Гордея.

 — Не знала об аварии. Он… у него зрение испортилось. Это из-за этого?

Боже, как же мне больно. Невыносимо больно от мыслей, как плохо ему было тогда, а я… а я…

Я думала, на воздухе мне станет легче, но здесь меня начинает мутить еще сильнее.

Я отталкиваю Демьяна, отбегаю на пару шагов, плюхаюсь на колени, и меня выворачивает наизнанку.

Боже мой…

Один раз, второй, третий…

Когда заканчивает, я продолжаю сидеть на коленях, пытаюсь отдышаться. Внутренности скручивает от резкой нехватки жидкости.

— Держи, — слышу за спиной, и перед моим носом появляется бутылка.

Я плохо реагирую, перед глазами лишь картина того, как Гордей пришел тогда в Загс и просил, так просил меня пойти с ним…

Демьян поднимает меня на ноги, и. начинает умывать. Частично вода попадает и на одежду.

— Отстань, отпусти, — мотаю я головой, не зная, куда деваться от стыда, но он чуть ли не насильно вливает в меня воду.

— Пей давай, — произносит приказным тоном, вновь зажимая меня между машиной и собой.

Не церемонится, и зажимает нос, буквально заставляя сделать несколько глотков.