Запретная. Не остановить

Его пальцы скользили, до того, как он спросил, он все прекрасно ощутил.

Он не прошелся по этому поводу чем-нибудь обидным, но повторил, что хочет, и сильно любит меня.

— Хочу, не стану, — выпаливаю я, и тогда… он…

— Обещаю, что буду нежным с тобой после. И не уйду, если сама не прогонишь…

С этими его словами между нами словно рушатся последние преграды.

Я киваю, и он решительно входит в меня… Я уже не сама по себе, я необузданное, жадное животное, неспособное мыслить, полностью подчиняющееся ему.

Я впиваюсь взглядом в его лицо, руками в его плечи, дополнительно возбуждаясь от их силы и твердости. Упругости всех его мышц. Утопаю, захлебываюсь в океане нереального чувственного наслаждения.

Я… так сильно жаждала его внутри, что теперь воспринимаю малейшее движение. Мне приятно, здорово, так нереально кайфово от трения… Так жарко, так надежно, и бесконечно максимально правильно.

Я знаю, что после завершения он никуда не уйдет, что он останется. Он будет нежен, потому что я так чувствую, и потому что он мне обещал.

И не могу больше терпеть. Я взрываюсь, когда одновременно с движениями во мне, Гордей шепчет, что любит больше жизни, и принимается жадно целовать.

Глава 46

ГордейЯ прижимаю дрожащую, слегка вспотевшую Арину к себе, осторожно целую в волосы. Она вскидывает на меня глаза, льнет ко мне сильнее.

Я сжимаю крепче, показывая, что не собираюсь уходить.

Разве что в душ, но это не займет много времени.

Прекрасно отдаю себе отчет, как много я терял, когда сразу после близости закрывался, не подпускал ее к себе, и сейчас мне хочется наверстать упущенное в полном объеме.

— Люблю тебя, — говорю я ей, — с тобой очень хорошо.

— И с тобой, — отвечает мой Бельчонок, на губах мелькает улыбка.

— Так ты хотела?

— Да, если ты не играешь, а говоришь серьезно.

— Серьезно, Арин. Я серьезно хочу все время быть с тобой. Не только спать, но и все остальное. Общаться, жить, путешествовать.

— Нуу, сейчас мне немного не до путешествий, — смеется она, пытаясь перевести все в шутку.

Ее щеки розовеют от смущения.

— Серьезно, Арин, — говорю я.

Ловлю ее руку, целую пальчики.

В голове уже давно созрела мысль, что хочу ее в жены. Думал, как отойдет после больницы немного, сразу предложу. Но… контракт, о котором сообщила Марфина спутал немного карты. Понимаю, сейчас ей не до семейной жизни.

Восстановиться, подписать контракт, переехать в другую страну как минимум на год.

Если она захочет, я буду рядом. Если нет… все равно, по любому буду где-то рядом.

Для себя я все уже решил. Обратного пути для меня нет, жизни вдали от нее я не вижу.

— Мне, наверное, надо в душ, — говорит Арина.

— Если хочешь, я помогу.

— Нет, давай чуть позже. Давай еще немного полежим.

И мы лежим.