Запретная. Не остановить

Самоконтроль и выстроенные для самого себя запреты, нафиг, к чертям летят, стоит лишь ей оказаться в опасной близости от меня.

Или мне от нее, один хер.

Когда мы с ней вот так, один на один…

Когда она передо мной. Настолько податливая и готовая исполнять любые мои желания, против привычной отстраненности и холодности…

Недотрога Бельчонок, о которой грезил столько дней и ночей, и которая вдребезги разбила мое сердце, отвернувшись от меня и выскочив замуж за другого. Кто бы мог подумать… что снова с ней…

— Гордей, пожалуйста…

Утыкаюсь носом в ее завитки и замираю.

Обычно у моделей там все гладко, реклама купальников, белья, да и вообще… сейчас так модно. Но у нее осталось. Совсем немного и только по центру и это охренеть, как меня заводит.

Стою, замерев, ощущая под ладонями мягкую нежность ее ягодиц и слушая удары своего, сбившегося с ритма, до сих пор в хлам разодранного, сердца.

Пиздец, насколько сильно хочется раскрыть ее и поласкать. Но напряжение, с каким она сжимает бедра и просит, умоляет просто перестать, удерживает у черты и не дает мне переступить через нее и ее, все еще так часто проявляющуюся во многом, скромность. Не позволяет принудить сделать это против ее воли.

На ее рваном выдохе облегчения поднимаюсь чуть выше и покрываю поцелуями ее идеальный, гладкий живот.

В какой-то момент даже решил, что забеременела от него, поэтому и стремилась за него замуж так уперто…

Наслаждаюсь тем, как ее тело вибрирует и отзывается на каждый из этих поцелуев.

Не тороплюсь, у нас впереди много времени, и я хочу максимально пропустить через себя все ощущения. Хочу поласкать каждый сантиметр ее золотистой от загара, чувствительной бархатной кожи.

Траха по-быстрому среди скал, мне было слишком мало, я захотел ее снова сразу же, как только она спустила вниз свою юбку и поспешила от меня прочь.

Шел за ней и думал только о том, что снова болезненно и дико хочу в нее войти.

Догнать, повалить на песок, задрать юбчонку, и трахать, трахать, трахать…

Чтобы только наши тела и ни одной мысли посторонней. Ни у нее, ни у меня.

Любви нет. Да и бывает ли она в принципе…

Но ненормальная, болезненная зависимость от ее голоса, глаз и тела, она…

Она осталась.

Не делась никуда, не испарилась и не выветрилась.

Осталась и гложет, выворачивая все нутро наизнанку. Лишает покоя. Разрушает. Сжигает… Убивает… почти совсем так, как тогда…

***Медленно поднимаюсь на ноги, продолжая обнимать и прижимать, веду ладонями по ее спине.

Проходная, одна из многих, не заводись слишком сильно, напоминаю я себе.

Не позволяй, чтобы сорвало как в момент, когда она объявила о своей девственности. После чего так накрыло… что еле в себя потом пришел…

Я и так плохо соображал, захлебываясь и утопая в накрывших меня в тот момент с головой эмоциях.