Записки уголовного барда

Раз, два, понимаешь, само дело, взялись… да и начал работать… и сверх плана давать начал, ебиомать. А потом уже и в клуб, и в самодеятельность. Я всегда – только «за». Трудно здесь, понимаю. Но лагерь– это не детский сад, не всем поначалу здесь нравится. Год, два – и привыкнешь, вот так это дело… Закаляться надо. Воздух свежий, бодрость, понимаешь. Есть надо все, что дают в столовой, само дело, а не бегать по бирже грев искать с червонцем, ебиоть, в руке. Деньги к добру не приведут. За деньги я сразу в карцер сажаю. Деньги – это первый шаг к падению. Сначала колбасы захочется, потом еще чего-нибудь. А потом – водки на праздник. А нужно работать, вот так это дело, трудом и поведением доказать… Освобождаться придется досрочно, может быть. А что? Можешь быть представлен к досрочному освобождению. У тебя статья-то какая? 93-я прим? По трем четвертям идет на досрочное? М-да… Ну, на поселение можно выйти по двум третям. Через пять лет можешь выйти на поселение. На расконвойное положение, ебиоть… Нужно выйти, понимаешь, вот так это дело, закаленным, здоровым. Чтобы там работать, само дело, как все. Чтобы не говорили, что колония ничему не научила… А песни петь успеешь – молодой еще. Тебе сколько сейчас? Тридцать три будет? Возраст Христа, вот так это дело, ебиомать. Я в твоем возрасте тоже пел. И сейчас люблю попеть. Вот, например, хорошая песня – «Распрягайте, хлопцы, кони»… Или эта, ебиоть, – «А ну-ка, раз-два-три-калина, чорнявая дивчина…» Вот что нужно, а не это… «обшманы– вать не надо…» Я иногда на праздники здесь в клубе тоже пою. Но никогда о работе не забываю. Сначала сделал свое дело, а потом уже, вот так это дело, ебиомать…

Дальше он перешел на обычные многолетние штампы о роли труда и примерного поведения. Запутался, понял, что несет ахинею по второму, а то и по третьему разу, осекся и неожиданно спросил:

– Стычки в отряде были? Только честно.

При этом подозрительно покосился на руку, потирающую щеку.

– Были.

– С кем? С Захаром были? С Мулицевым?

– С этими – нет. Хотя Захар ядом дышит. А так некоторым дал по рылу, за дело.

– Но-но, вот так это дело, поосторожней с рылом. Если за дело – тогда, конечно, ебиоть… Но лучше начальнику отряда сообщать.

Я усмехнулся так, что он расплылся в улыбке над очередной ахинеей – какой начальник отряда? Кто в лагере жалуется? Пидор разве что, и то – не каждый.

– М-да… В общем, поосторожней. Бить, вот так это дело, не надо. Надо, чтобы просто знали – что сила есть, ебиоть… Если что – постоять за себя можешь.

Я почувствовал, что он не может выпутаться из надзирательно-агитационного тона, но разговор заканчивать не хочет. Хочет еще о чем-то говорить. Понимает, что и я его представляю другим, не таким казенным.

– А вы в лагере давно? Вы не очень похожи на лагерное начальство.

– Давно.