Записки уголовного барда

Вылупляюсь из тряпья, отваливаюсь спиной к стене.

– Правда?..

– Правда, правда… Но я тебе ничего не говорил.

Грех вспоминать, но в тюрьму я ехал в тот день как на праздник.

В воронке совсем не одиноко и не жестко. А «Прима» – отличные сигареты. А начальник конвоя – совсем не злой, и собака его – умная и добрая. И лавка в бетонном боксе не узкая, и бачок в нем с водой свежей и не ржавой. А сама тюрьма – живая, теплая и не страшная.

– Ну что, опять к нам вернулся? Плохо на воле-то, ха– ха?.. Ну, со свиданьицем! – ржет знакомый дежурный, помечая что-то в моем личном деле.

Глава 18

Хата – 505

До вечера сижу взаперти, думаю только о бане. Все тело и руки от клоповых укусов покрыты сыпью и страшно зудят. С десяток еще засело под подкладом и приехало со мной. Вылезают по очереди. «С чувством глубокого удовлетворения» размазываю по полу.

Наконец ведут «на помывку». Получаю положенные по внутреннему распорядку, а может, и по Конституции – черт разберет, что здесь главнее, – матрасовку, одеяло, простыню и кружку, а также комплимент от тетки-парик– махерши:

– Ты прям как будто загорелый, с лица-то…

– Неделю кайфовал.

В предбаннике сыро, душно. Жду, когда поведут в камеру. Колочу в дверь:

– Начальник! Сколько можно тут сидеть?!

– Чего орешь? Сел в тюрьму – сиди!

Возразить нечего. Еще час ожидания, и наконец долгожданное – «Выходи!..»

Идем через весь подвал к лестнице. Дальше – наверх.

– Что-то не туда ведешь, начальник, мне на спецпост.

– Веду куда написано. В 505-ю.

– А это что?

– Общаковая хата. Сорок рыл на двадцать мест – чтоб не скучно было.

Камера на последнем, четвертом, этаже, в самом центре длинного коридора. Снуют коридорные, один из них быстрым шагом идет навстречу нам.

– Вот, Новиков к тебе, принимай, – хвастливым тоном говорит мой сопровождающий.

– Еб твою мать… – выпучивает глаза коридорный старшина. – А чего со спеца съехал?

– Скучно стало.

– Ничего, здесь весело.

В отворенную дверь камеры видно кое-как до середины, дальше – дымовая завеса.

Вхожу, бросаю на пол мешок с амуницией.

– Здорово, мужики.

В дальнем углу у стены кто-то нехотя поднимается с первого яруса.

– Откуда?

– Со спеца.

– Со спеца? Проходи сюда, к платформе.

Сажусь за стол. По одному присоединяются напротив еще трое. Поочередно мрачным тоном задают вопросы. Просто так с первого поста сюда не попадают, поэтому их интерес и подозрения понятны. Доходит до того, где жил, чем на воле занимался, за что сюда попал.

Отвечаю коротко: «За песни».

Тишина, и следом радостным тоном вопрос:

– Так ты – Новиков?"

"Дальше уже все по-другому.

Тот, что поднялся первым, – старший по камере – Серега.

– Будешь с нами, Санек, в старшей семейке.

С ним еще трое. Все на нижних шконарях возле окна. Над ними вторая семейка – шесть человек.