Заставлю тебя полюбить

— Именно потому ты выбрал меня, точную копию той, что не дождалась тебя с армии, да?

— Бред собачий! Вы вообще не похожи!

И Мила снова заскулила, вырываясь из захватал Ракитина. Если бы так просто было взять и освободиться от его оков. Буквально и фигурально.

— Мне плевать! Мне на тебя и на нее плевать! Ты даже пальцем не пошевелил, чтобы я стала твоей.

— Что ты знаешь вообще о моей любви? Ты совсем девочка, а я человек, повидавший такое, что и в страшном сне не приснится. Что ты можешь мне предъявить? Что я, блядь, понятия не имел, как к тебе подступиться, чтобы не видеть отвращения в глазах? Что я больше всего на свете желал тебя заполучить, прокричать об этом на весь мир? Что даже когда ты стала моей, я терялся в твоем присутствии, хоть сам руководил целым отрядом мужиков и шел под пули? Что с тобой я теряю себя? Ты хочешь мне это предъявить? — хрипел на ухо Багировой Ракитин.

Мила прикусила губу и дышала через раз.

— Ты просто хотел меня. Просто хотел меня. И все… И сейчас ты сначала позволил мне быть униженной. Втоптанной в грязь. Ведь кто я такая? Всего-то твоя жена, вынужденная сидеть на празднике жизни твоей бывшей, которая спит и видит тебя вернуть!

— Ты должна обрастать броней, ты должна расти, потому что ты жена военного. Нам всегда будут тыкать на разницу в возрасте. А я старше тебя, малыш. Слишком, — мужчина развернул к себе Милу и посмотрел на нее серьезно. — Я порву этих шавок, но ты должна расти. Учиться защищаться.

Мила затихла, прижимая кулачки к вздымающейся груди. Ее взгляд превратился в мутное нечто. А Сашин, наоборот, прояснился.

— Ты совсем другая галактика. Слишком, настолько, что даже не сравнить. Я старался, должен был задушить больные чувства к девушке, которую мне нельзя. По определению нельзя. Слишком много «но», а с другой стороны, также много было и «да», твердившего, что можно было бы попробовать. О… Господи, как я хотел вырвать из себя разум и оставить искрить только голые чувства при виде тебя. Что ты можешь знать о моих чувствах? Да, хотел тебя, как же я хотел тебя в своей жизни, но потом понимал, что я — убийца. Человек, способный на страшные вещи, плевать, что по отношению к виновным в большинстве своем, — тихо проговаривал Саша. — Но война всегда беспощадна, она не разделяет женщин, детей и стариков от боевиков, нет, она размывает границы. Кто б только знал, что порой по ночам я и спать не мог, чтобы не видеть тела мертвых людей, абсолютно не причастных ко всей этой вакханалии, которую возглавляет старуха с косой, а также те, кому эта проклятая война выгодна. И только вспоминая тебя, я засыпал. В голове все было проще. И ты была там моя. Почему я такой? Потому что. И очень отличаюсь от того пацаненка, который когда-то испытывал детскую влюбленность к девушке, живущей по соседству. Мил.