Заставлю тебя полюбить

Саша молча взял ее чемодан и без слов загрузил в машину. Она так же безмолвно уселась на заднее сидение и всю дорогу смотрела в окно.

Кажется, они ехали целую вечность, каждый вздох был похож на пытку, потому что запах Ракитина был везде и всюду. Миле казалось, что эта пытка никогда не закончится. Никогда. Почему с ней приключается такая несправедливость? Почему?

Когда перед глазами замаячил знакомый дом, Багирова немного воодушевилась. И одновременно расстроилась. Странная смесь радости и грусти обрушилась на нее с новой силой, но, превозмогая всю себя, девушка вышла из машины и, не дожидаясь Ракитина, пошла домой. К родителям. Она слышала тяжелые шаги за спиной, кажется, даже чуяла дыхание своего мужа. Оно отдавалась тяжелым грузом в душе, что становился больше с каждой секундой, что приближала ее к разлуке.

Когда Мила занесла руку, чтобы постучать в дверь, Саша перехватил ее со спины и развернул к себе. В этот момент Мила наконец-то осмелилась, подняла взгляд на Ракитина и отшатнулась. Его глаза сейчас представляли темную бездну, способную поглотить все вокруг. Там бушевал целый коктейль, понять который девушка сейчас не могла, но ее так сильно ударило этими эмоциями, что дыхание сперло.

Мужчина сжал губы в прямую линию и заиграл желваками, все еще не выпуская из плена своих глаз Милу.

Так они и смотрели друг в другу глаза, а затем Саша резко наклонился к девичьим губам и впился болезненным поцелуем. И Мила ответила, она кусала, больно, сильно, целовала и плакала одновременно. Это было похоже на самое горькое прощание из всех. Ракитин и не думал останавливаться, сильнее впиваясь в девушку, заграбастывая руками податливое сейчас тело. Все мысли вылетели из головы девушки.

А потом все кончилось.

— Я проиграл сражение, но не войну, — обхватив лицо своей жены, сипло прошептал мужчина. Мила перевела взгляд на его прокусанную губу, а затем мужчина облизал ее, но свежая капелька крови снова выступила на израненной плоти. Сожалений не было. Пусть ему будет хоть немного больно, так же больно, как было ей…Сгорая от болезненных спазмов в грудине, девушка дышала как после марафона.

Ракитин сам позвонил в дверь, а когда на пороге появился отец девушки, молча передал ему чемодан и ушел, не проронив ни слова.

— Ракитин, блядь! — пронеслось вдогонку, но Руслан был сильно оглушен увиденной картиной, чтобы прямо сейчас разбираться с зятем. Куда больше его волновала родная дочь. Она стояла ни жива, ни мертва, бледная и напуганная. Глаза наполнены слезами.

— Дочь?

— Пап, — Мила сорвалась в крепкие объятия отца и расплакалась так, как не плакала никогда. Он бережно обхватил дочь двумя руками и утешительно гладил по голове.

— Одно слово, и он больше никогда тут не появится, — прошептал на ухо дочери Каин.