Заставлю тебя полюбить

Неожиданно. Но, наверное, вовремя.

Она с трудом заставила себя подняться с постели, подавила в себе желание в очередной раз разреветься, тяжело добралась до ванной комнаты, где очень долго стояла под струями теплой воды, словно стараясь смыть с себя все, что с ней произошло за последнее время."

"Мила провела в ванной добрых сорок минут прежде, чем собственное отражение в зеркале хоть немного устроило девушку. Все-таки являться в университет с опухшими от слез глазами — не самая приятная перспектива.

Когда девушка появилась на кухне, родители уже во всю готовили завтрак.

— Ты почему не спишь? — заметив дочь, обеспокоенно спросила мать.

Она внимательно отсмотрела Милку, вперилась взглядом в лицо дочери, ища в них ответы на свои собственные вопросы, которые, впрочем, не спешила озвучить.

— Учебу никто не отменял, — улыбнулась Милка через силу, но все же ей удалось из выдавить из себя кривоватую улыбку. — Я и так достаточно пропустила.

— Думаю, ничего не произойдет, если ты пропустишь еще несколько дней, — заговорил отец, отложив в сторону шипящую сковородку, в которой готовилось нечто имеющее умопомрачительный запах.

— Ты кто такой и куда дел моего отца? — Мила сделала попытку пошутить.

Чтобы ее отец и предлагал прогулять, такого еще не было, не считая случая со свадьбой, но это было следствием принятого им решения, а не очередная блажь Милки.

— А если серьезно, я не хочу торчать в четырех стенах.

Пожав плечами, Милка прошла к столу и заняла за ним место.

— Мил, — начал было отец.

— Не надо, пап, не сейчас, может быть…позже, — остановила отца она прежде, чем тот успел бы сказать то, чего Мила слышать не хотела и о чем говорить тоже не хотела.

Ни сейчас, ни потом.

Завтракали они в полной тишине, никто так и не решился начать разговор даже на отстраненную тему. Справившись с едой, Мила глянула на часы, до начала первой пары времени у нее было прилично, но оставаться в доме ей больше не хотелось, стены душили, воздух казался каким-то тягучим, душным даже. После завтрака Мила вернулась в комнату, наспех собрала сумку, натянула на себя плотную кожаную куртку и вернулась в кухню.

— Я пойду.

— Так еще же рано совсем, — удивилась мать.

— Ничего, приду пораньше, когда-то же надо начинать, — улыбнулась Мила, намекая на свои бесконечные прогулы и опоздания.

— Твои ключи, — отец тем временем положил на стол ключи от машины. На брелоке красовался значок в виде знаменитых колец.

Это не ее машина. Да и неудивительно, свою то она разбила. И как только цела и невредима осталась, при том, что умудрилась учудить. Наверное, только сейчас, глядя на ключи, Милка окончательно осознала, как плохо поступила с родителями в тот день. Отвращение зашкаливало, достигнув максимально допустимого значения.