Заставлю тебя полюбить

Как старые друзья, которые очень долго не виделись, или те, кто поссорился и долго не разговаривал друг с другом.

Саша шутил и рассказывал байки, а Мила…отвечала, но в большинстве своем слушала, ловила каждое слово Ракитина, пусть и внешне казалась непреступной крепостью, но в душе она слишком хорошо понимала, что чертовски скучала. И что вот эти разговоры для нее сейчас как воздух.

— Спасибо за вечер, Бэмби, я счастлив, что ты согласилась пойти, — Саша завладел рукой девушки и начал перебирать ее пальчики. Один за другим.

— Спасибо за такой вечер, — сдержано ответила Мила, хоть на языке вертелось столько всего, впрочем, столько же у нее было и вопросов к Саше, но вместо этого девушка смолчала. Она даже проглотила это бесячее прозвище. Бэмби и Бэмби. Что-то сейчас не вызвало оно никаких негативных эмоций.

Саша кивнул, печально улыбнулся, и ребята засобирались домой. Все проходило в условиях острого напряжения, что чувствовалось уже под конец. Как будто они находились на каком-то рубеже. Собравшись, ребята плавно продвигались к входу, но в воздухе витало предвкушение чего-то, чего они и сами распознать не могли, наверное.

И только когда руки ребят случайно столкнулись, только когда дыхание Милы сбилось окончательно, Саша перехватил подбородок девушки и впился в губы жадным поцелуем, обхватывая тонкую фигуру Багировой. Притягивая к себе так плотно, что и дышать не получалось, только изредка жадно глотать воздух.

Как они добрались до квартиры, не понятно. Не ясно, как им хватило сил сесть в такси, машину кинули на стоянке торгового центра, позабыв обо всем на свете. Эмоции захлестнули их с головой, оставались голые, как искрящие провода, вырванные с корнем из щитка напряжения, эмоции. Жадные поцелуи и грубые касания, укусы на коже, вызывающие трепетную боль вперемешку с отчаянием.

Каждый вздох на грани боли, пронизывающей тело дугой наслаждения."

"Каждый поцелуй как прыжок в бездну. Горячие пальцы, сжимающие запястья, грубые толчки, от которых голова шла кругом. Все заставляло реально сужаться до двух оголенных тел, двигающихся в унисон под обоюдные стоны наслаждения. Сталкиваясь языками, ребята отдавались друг другу без остатка, забывая о старых обидах, забывая обо всем.

Саша дорвался до Милы, дорвался и с такой силой впивался в нежную кожу, что оставлял безобразные отметины, но Багирова словно этого и хотела, притягивая мужчину к себе за волосы. Сильнее. Грубее. Глубже.

— Я люблю тебя, Мила Ракитина, — отрываясь от искусанной груди, прошептал Саша, сталкиваясь с мутным взглядом девушки, ради которой он был готов на все.

Мысленно Мила ответила на эту фразу, но в реальности сильнее прижалась губами к мужским и углубила поцелуй. Она не будет говорить о чувствах. Пока что не будет.