Заставлю тебя полюбить

Саша не выдержал и занес кулак, а потом приложился к лицу идиота с таким удовольствием, что наслаждение разлилось по телу сладкой патокой. Когда несостоявшийся парень Милки застонал и упал на землю, прикладывая руки к лицу, Ракитин ухмыльнулся и толкнул его ногой. А затем достал из кармана толстую пачку денег и бросил прямо к перекатывающемуся телу.

В кармане куртки было неопровержимое доказательство того, какой же мудак избранник Милки. И пусть он понимал, что это скорее подстраховка, нежели единственный выход, но предпочитал иметь несколько путей для отхода из тупика.

А ради нее он собрал бы все сто.

5. НЕ доброе утро

МИЛА

НЕ доброе утро

Яркие лучи теплого весеннего солнца уже освещали небольшую светлую спальню, а прохладный утренний ветерок, проникший в комнату сквозь открытое окно, приятно щекотал гладкую кожу девушки, что еще нежилась в кровати и не подозревала: через минуту, ей предстоит, пожалуй, самый непростой разговор из всех, что ей доводилось вести в последнее время.

Мила покрутилась, поморщилась слегка и застонала, то ли от внезапно обрушившейся на нее головной боли, то ли от ломоты во всем теле, что сковывала движения и отдавалась тупой болью при каждом, даже самом незначительном движении. С трудом разлепив веки, Мила поморгала, привыкая к свету, и сразу же услышала недовольный голос отца.

— Проснулась? — процедил мужчина, сцепив зубы до скрежета.

Мила в ответ лишь повернула голову и взглянула на отца. Тот сидел в кресле и сверлил Милку взглядом, не обещающим ничего хорошего. В углу, рядом с дверью, устроилась мать, лицо ее выражало крайней степени разочарование, красные глаза и слегка припухшие веки совершенно точно означали одно: мать плакала.

Мила, несмотря на свой вздорный характер, родителей очень любила и точно не хотела видеть слезы на глазах матери. В мыслях калейдоскопом пронеслись воспоминания о предыдущем дне, ее выходке и аварии. Злые слова отца и ее собственные слезы.

— Вспомнила? — снова заговорил отец, его голос сейчас больше напоминал дверной скрип, словно каждое слов давалось ему с трудом и каждый раз связки натягивались до предела возможностей. — Вижу, что вспомнила.

Милка уже было открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но в самый неподходящий момент ее затошнило и уже в следующую секунду содержимое кишечника оказалось в заботливо приготовленном тазу, стоящем рядом с кроватью. Так плохо девушка себя еще ни разу не чувствовала. И ведь немного выпила совсем.

— Я никогда не думал, что из моей дочери вырастет избалованная, малолетняя дрянь, не заботящаяся ни о ком, кроме себя.

— Пап… — Мила сделала попытку оправдаться, но отец занес руку в жесте, призывающем девушку замолчать.

— Я долго терпел твои выходки, Мила.