Заставлю тебя полюбить

Сдружились, ядрена вошь! Нечего сказать!

На улице вовсю разошелся ледяной дождь, не жалеющий ничего вокруг. Холодный ветер прогибал ветви многолетних деревьев, сплошная дождевая стена била наотмашь по нежной коже девушки. Она промокла моментально, но не переставала бежать навстречу сама не зная чему. Лишь бы подальше, лишь бы поскорее, надо добраться до остановки и домой. Греться… зуб на зуб не попадал.

Когда от дома Ракитина она убежала на довольно приличное расстояние, вернулись эмоции, вернулась та Мила, что была всегда. Она с грустью осмотрелась и задрожала от холода, уже спокойно продолжая свое движение. Стояло позднее лето, тот самый переходной рубеж, когда погода настолько переменчива, что не предугадать заранее. Еще днем было жарко, а сейчас проявлялись все характеристики внезапно наступившей осени. Мила ощутимо замерзла, и вдруг поняла, что заблудилась среди лабиринтов высоток, выстроенных так близко друг к другу, что по бесконечным пешеходным дорожкам она лишь глубже канула в неизвестность.

Дрожащими пальцами Мила застегнула ветровку до самого горла, попыталась накинуть на себя капюшон, такой же промокший, как и вся она, когда ее ослепил свет фар. Машина с визгом остановилась в метре от нее. Это была даже не машина, а зверь на колесах, рычащий на всю округу, только вот Багирова сквозь шум дождя расслышала звук махины когда она очутилась буквально перед носом, остановившись в сантиметрах от подрагивающей девочки.

Темная мощная фигура вышла из автомобиля, на что у Милы замерло дыхание. Свет фар не дал рассмотреть лицо, но плотная фигура надвигалась на нее исполинской скалой.

Страх сковал горло.

7. Приятный сюрприз с привкусом горечи

САША"

"Ракитин весь вечер тягал железки, пытаясь хоть так сублимировать злость и похоть, теперь он понимал, что именно вот такая ядреная смесь способна была его разорвать на части. Вкупе со всеми проблемами, связанными в большинстве своем с работой и новым заданием, на которое он не должен быть ехать, но ему уже мягко намекали на обратное, ситуация с Милой добавила маслица в огонь.

В голове маячил ее нежный образ, пока он снова и снова износил тело, наливая и без того сильные мышцы свинцом.

Раз подход, второй, третий, он отжимался от пола снова и снова, пока пот градом не начал стекать по мускулистому телу, насквозь пропитывая майку. Сжимал челюсти, вырывая из глотки утробное рычание. Настолько погрузился в себя, что не сразу услышал стук в дверь.

А как услышал и наконец-то ее открыл, так и замер, жадно осматривая маленькую фигурку Милы. Она как осиновый лист дрожала, всматриваясь в Ракитина.