Заставлю тебя полюбить

 — Да ты хоть помнишь, что это такое? А ну-ка напомни, как часто ты там появлялась?

Мила хотела было ответить, но вовремя прикусила язык. Здесь он, конечно, был прав, университет девушка посещала абы как. Нет, она была далеко не глупа и совсем не безнадежна, просто ей было скучно.

Лекции навевали на нее скуку, а монотонные голоса еще более скучных преподавателей и вовсе вызывали желание сладко зевнуть и закрыть глаза. Мила посещала исключительно те пары, где действительно могла узнать для себя что-то новое, но таких предметов у нее было не много.

Ей совсем не нужно было слушать пересказ учебников, которые девушка и сама в состоянии прочесть. В общем-то именно поэтому у нее часто возникали конфликты с преподавателями, на чьи пары она в результате и вовсе решила наплевать.

Декан был хорошим знакомым ее отца и как бы Руслан не негодовал, все равно после очередных нотаций и получасовой лекции на тему ее неподобающего поведения, набирал номер на быстром наборе. А потому все тем же преподавателям приходилось, скрипя зубами принимать у нее зачеты и экзамены, к которым, нужно отдать девушке должное, Мила всегда была готова.

Просто из принципа и, чего уж там, даже немного честолюбия, потому что так приятно смотреть, как отваливается челюсть очередного напыщенного индюка, привыкшего считать ее тупоголовой дочуркой влиятельного папочки. Они все реагировали одинаково: сначала отваливалась челюсть, потом куда-то пропадала членораздельная речь, и сбивалась вся спесь, а вишенкой на торте было покрасневшее от ярости лицо оставшегося в дураках индюка, что не смог отыграться."

"— Официально ты болеешь, а неофициально всем плевать, что тебя не будет несколько недель, — добавил Саша, с самодовольством глядя на свою молодую жену.

— Несколько недель? — опешила Мила. — Да ты с ума сошел! Что я буду делать в этой глуши несколько недель? Тут же ничего нет, жопа мира, блин!

— Здесь есть все необходимое, родная…

— Не называй меня так, я тебе не родная, не дорогая, и вообще мы чужие люди.

— Чужие говоришь? — усмехнулся Ракитин и двинулся на девушку. — Разве с чужими стонут так, как стонала вчера ты, и это только пальцы, Бэмби.

У девушки в горле в буквальном смысле ком встал и дыхание сбилось. Бэмби.

— Да пошел ты, то, что было вчера, — чистая случайность, сказались шок и усталость. А насчет пальцев, я бы на твоем месте не была настолько самоуверенной, в твоем возрасте говорят наступает закат империи…

— Мне тридцать пять, — рявкнул Ракитин, чертовке все же удалось его задеть. И Мила даже не стала скрывать победную улыбку, она знала, как важно мужчинам, особенно таим как Саша, их мужское достоинство.