Завороженные

 — Просто… должна же я быть ветреной, как подобает благородной девице? Я, честное слово, и подумать не могла, что у вас ничего подобного нет… Кто бы мог знать… Но ведь не может же так быть, чтобы у вас не было и всего остального? Дамы и кавалеры, галантные ухаживания, серенады, дуэли, букеты в окно, романтика и безумства…

— Это-то все есть, конечно, — сказал поручик. — Кроме дуэлей.

Ее брови взлетели в непритворном изумлении:

— Как же вы ухитряетесь обходиться без дуэлей? Это ведь решительно невозможно…

— Как-то обходимся.

— Но это, должно быть, невероятно скучно?

— Пожалуй, — сказал поручик, — нет, втихомолку, конечно… Иногда случается.

— Все равно, так жить скучно…

— Пожалуй, — повторил он."

"Признаться по совести, ему, как и многим другим молодым офицерам, приходилось всерьез сожалеть, что времена нынче не те. Славно было бы, схватившись с каким-нибудь негодяем, совершенно открыто, на людях, не имея к тому никаких запретов, выхватить саблю и холодно бросить: «Встаньте в позицию, вы, подонок!» Наглецов и подлецов, право же, изрядно бы поубавилось и уж пришлось бы таковым взвешивать каждое слово…

— Вы мне потом расскажете, как у вас обстоит? — с живейшим интересом спросила Элвиг.

 — Как ухаживают, прельщают, как при этом при всем ухитряются разрешать сложные дела при отсутствии дуэлей…

— Обязательно, — сказал он светски.

— И, разумеется, о модах… впрочем, мужчину об этом вдумчиво расспрашивать бесполезно, я усвоила на опыте… Как вам нравится мое платье?

— Оно великолепно.

— Отчего же вы избегаете на меня смотреть? Снова какое-нибудь нарушение вашего этикета?

— Нет, что вы…

— Тогда почему вы ерзаете и прячете глаза?

Поручик решился:

— Да исключительно оттого, что я, признаюсь вам честно, служил в провинции, в глубоком захолустье, мало того, я там и вырос.

А посему не особенно и искушен в… столичных галантностях. У вас наверняка сыщется точно такая же провинция, захолустья везде одинаковы…

— Вы прелесть, Аркади, — без насмешки сказала Элвиг. — Так и нужно было сразу сказать, а то я себя чувствую неловко, не понимаю вашего поведения и не знаю, как с вами держаться… Надеюсь, даже в захолустье благородных людей учат, как налить вина даме?

— Безусловно, — сказал поручик, берясь за бутылку, пузатую и пыльную, прямо-таки замшелую, что свидетельствовало о выдержанности вина.

 — Это нехитрое ремесло мы в наших краях освоили…

«А уж пить-то мы и вовсе мастера, — мысленно продолжил он, почувствовав себя чуточку свободнее. — Да не то чтобы это благоуханное слабенькое винишко, а разнообразные водочки и от всей русской души…»

Элвиг на минутку отошла к столику, что-то там сделала, зеркала остались матовыми, но зазвучала приятная музыка, опять-таки незамысловатая, но тешившая слух.