Завороженные

Не раздумывая, Элвиг сунула в рот два пальца и свистнула так, что на сей раз ей позавидовали бы не просто голубятники, а разбойничьи атаманы. У поручика даже в ушах заломило.

Подобный экстравагантный способ давать о себе знать действие возымел моментально: открылась дверь, показался высокий мужчина в бархатной домашней одежде наподобие роскошного халата. За его спиной маячило запахнувшееся в кисейный пеньюар очаровательное белокурое создание со вздернутым носиком и глупыми глазищами.

— Так это ты и есть, коварная разлучница! — незамедлительно воскликнула Элвиг.

 — Это ты разбила счастье всей моей жизни? Скоро и до тебя доберусь… — она наполовину выдвинула сверкающий клинок и громко швырнула его в ножны.

Это прозвучало невероятно фальшиво, в худшем стиле бездарного провинциального театрика, но белобрысая приняла все всерьез и, громко пискнув от ужаса, захлопнула дверь спальни.

— Напрасно вы так, благородная Элвиг, — укоризненно, совершенно спокойно сказал мужчина. — Она, чего доброго, поверит, и моя самая лирическая любовная история придет к концу…

— Переживете, Сторри, — отрезала Элвиг.

 — У вас этих историй превеликое множество, и все лирические настолько, что слезы умиления ручьем текут… Что вы на меня так смотрите?

Мужчина укоризненно покачивал головой. Прозвище он получил не зря — был и в самом деле красив той резкой, пошлой, фатовской красотой, которую мужчины недолюбливают, а вот женщины, даже умные, склонны от таких повес терять голову. Глаза, впрочем, были не беззаботные, а настороженно-цепкие.

— Я удручен, госпожа моя, — сказал Красавчик Сторри тоном почтенного дядюшки. — Девица из столь благородной семьи пользуется воровской «куриной лапой»…

— Я? — изумленно вскинула брови Элвиг.

 — Да что вы такое говорите? Вы просто забыли запереть дверь на ключ… надо полагать, себя не помня от лирических чувств?

— Ну, будь по-вашему… Чему обязан столь ранним и бесцеремонным визитом? — он кольнул поручика пытливым взглядом: — Простите, дарет, не имею чести…

— Служба, — кратко ответила Элвиг.

— Помилуйте, я-то чем мог вызвать ваш интерес?

— А вы не знаете?

— Помилуйте, откуда? Я человек законопослушный до уныния…

— Да? — прищурилась Элвиг.

 — Мы вчера вечером беседовали с мастером Балари, и он рассказал о вас много интересного…

— Вздор, — сказал Сторри. — Клевета. Старческий маразм. Пьяная болтовня.

— И вы вот так, заранее?

— А что тут удивительного? — пожал плечами Сторри. — Мастер Балари если что и несет, так только вышеохарактеризованное мною… Жалкий, выживший из ума клоун…

— Значит, вы не приводили к нему двух молодых людей благородного сословия? Нездешних? Чьи глаза выглядели так, как у моего спутника?

— Не припоминаю.