Завороженные

— Этот едва ли не крепостной забор… У часовых диковинное оружие, я о таком и не слышал… И никогда не видел, чтобы караул водил с собой собаку… На моих глазах комендант отправил под арест штабс-капитана, такое впечатление, исключительно за громкое пение романсов…

— Вот как? Кого же?

— Я не знаю его фамилии… Штабс-капитан, чернявый, с усиками, похож на гусара… Хотя нет, комендант его называл. Майский, Малевский…

— Быть может, Маевский?

— Так точно.

Присутствующие переглянулись не без веселости.

— Ах, вот оно что… — сказал генерал, убрав улыбку с лица. — Опять, значит… Неисправим. Ну, пусть посидит… Что-нибудь еще?

Поколебавшись, поручик все же решился:

— Вы сами, господин генерал. Это тоже странность. Я не так уж и долго прослужил, но не слыхивал, чтобы саперными батальонами командовали люди в генеральских чинах…

На лице Зимина не было ни злости, ни раздражения. Он усмехнулся:

— Все?

— Не совсем, — окончательно расхрабрившись, сказал поручик. — Уставом не предусмотрено такой должности — комендант батальона, я это прекрасно помню…

— Безусловно, — кивнул Зимин. — Воинским уставом не предусмотрена ни таковая должность, ни многое другое, что у нас имеет место быть. Однако мы — не совсем обычная воинская часть. Смело можно уточнить: весьма необычная. Настолько, что служим согласно уставу, специально разработанному для нашего батальона. И, как вам уже должно быть совершенно ясно, я намерен предложить вам служить у нас.

При этих словах следовало бы вновь содрогнуться от нешуточного изумления. Потому что армейская жизнь не знает никаких таких слов «предложить». В армии невероятно редко «предлагают» — просто-напросто волей высшего начальства определяют новое место службы, и тот, кому оно объявлено, вынужден подчиняться без обсуждения.

Однако поручик чувствовал, что устал уже удивляться. И произнес едва ли не равнодушно:

— Я весь внимание, господин генерал…

— Начнем с того, что события сложились для нас в вашем случае крайне благоприятно, — сказал Зимин. — Вы первый из кандидатов, с которым я могу опустить первый этап разговора и перейти к следующему. Все дело в вашем… приключении, произошедшем во время поездки с обозом. Всех остальных вначале приходится долго убеждать в реальном существовании некоторых… созданий. Но только не вас. Теперь вы, я полагаю, уже не сомневаетесь, что в нашем мире существуют некие особые существа, которых нельзя отнести ни к роду человеческому, ни к нечистой силе?

Поручик невольно вздрогнул. Перед глазами у него с невероятной четкостью встало недавнее прошлое: Иван Матвеич[1], с жуткой грацией несущийся по крышам возков, нестройный залп ему навстречу, стылое голубое небо…

— Да, вот именно, — сказал он тихо.