Завороженные

Сон повторялся каждую ночь, и Савельев, поневоле вспоминавший о нем и днем, уже понял, что темные пятна, насколько удается их разглядеть под белоснежными струями, очень похожи на очертания нынешних материков, а синие — на контуры нынешних океанов. Он видел здешний глобус. Достаточно представить его наполовину окутанным облаками — и сходство поразительное.

Противный писк, потрескивание, утробное урчание где-то совсем рядом… Повторялось совершенно то же самое, что и в прошлые ночи — и снова его переполняли омерзение, смертная тоска, растущее беспокойство…

Его потрясли за плечо, и он медленно вынырнул из кошмара, испытывая горячую благодарность к разбудившей его Элвиг…

Элвиг?!

Внезапно вспыхнувшие под потолком лампы ослепили, заставили зажмуриться, но он успел рассмотреть обступившие постель темные фигуры, одна из них, несомненно, и трясла за плечо. Рядом ойкнула Элвиг, и тут же раздался жесткий мужской голос:

— Не шевелись, тварь! Прикончу!

Он осторожненько приоткрыл глаза, напрягся, пытаясь рассмотреть происходящее вокруг, старательно смаргивал слезы. Шестеро в черных плащах и туго натянутых на головы капюшонах с прорезями для глаз и рта — причем в прорезях, он не мог ошибиться, посверкивали глаза с «нормальными» круглыми зрачками.

Покосился налево — обнаженная Элвиг лежала смирнехонько, потому, что к горлу у нее был приставлен блестящий кинжал, отточенное лезвие было прижато плашмя так, что перехватило бы горло при малейшем резком движении. Похоже, с оружием этот мерзавец обращаться умел. Кинжалы всех остальных — в том числе и той троицы, что стояла над поручиком, покоились в ножнах.

Савельев остался лежать неподвижно, решив не делать глупостей, пока что-то не прояснится. Только с тоской смерил взглядом расстояние до стула, на спинке которого висел его камзол с револьвером в кармане. Нечего было и пытаться, не успеет…

— Друг мой, мы не собираемся причинять вам вреда, — вкрадчиво сказал один из замаскированных. — Мы всего лишь хотим с вами поговорить. Тысяча извинений, но другой возможности не было…

Говоривший старательно пытался сделать все, чтобы его голос звучал дружелюбно, располагающе. Однако, как легко догадаться, ни малейшей симпатии к столь экстравагантно явившимся незваным гостям поручик не испытывал.

— Дайте девушке покрывало, — сердито сказал он.

— Пусть таращатся, — фыркнула Элвиг. — Когда еще у них будет случай увидеть голую женщину? Друг дружкой наверняка обходятся…

Клинок плавным движением передвинулся ей под подбородок. Державший его человек холодно сказал:

— Придержи язык, змейка. Ты живая только потому, что пару ночей под ним старательно елозишь. Не хотим, чтобы он на нас рассердился, только и всего.