Завороженные

Коридоры, лестницы и галереи разве что отделаны чуточку беднее, не с той роскошью, но никак не похожи на тюремные: ни решеток на окнах, ни тяжелых запертых дверей, разве что охраны непривычно много даже для императорского дворца… И в декоруме наблюдались во множестве незнакомые ряды странных металлических предметов, сплошным кольцом опоясывавшие потолок, пол и стены; установленные в некой непонятной гармонии скопища черных, синих и желтых остроконечных пирамидок остриями наружу, по виду словно бы каменных; плетения из золотистой проволоки, как бы вчеканенные в стены; непонятные выступы, опять-таки замыкавшие коридоры в сплошное кольцо.

Потом они оказались в сводчатом коридоре, заканчивавшемся тупиком. Тут-то и обнаружилось нечто, роднившее помещение с тюрьмой: слева протянулся ряд высоких окон без решеток, выходивших на очередной ухоженный дворцовый парк, а вот справа — дюжина низких дверей, железных, сплошь покрытых хаотическими узорами из той самой золотистой проволоки. У некоторых стояли неподвижно застывшие часовые в диковинных кольчугах из тускло-синих колец и ромбов, в круглых шлемах, словно сплетенных из серебристых полосок металла, с какими-то сложными и загадочными устройствами, приставленными к ноге.

Завидев их приближение, один из стражей — отлично муштрованный, сразу видно, — скупо-грациозным движением распахнул перед ними дверь, шагнул в сторону и замер, держа свое оружие примерно так, как держат винтовки и сабли «подвысь».

Шорна пропустил поручика, вошел следом и притворил за собой дверь. Они оказались в нешироком светлом коридоре, заканчивавшемся изрядных размеров комнатой, от которой их отделяло не менее дюжины «окаймлений»: ряд чего-то похожего на причудливые, кованые из золотистого металла цветы, ряд черных пирамидок, еще один, четырехугольная рама из серебристой сети шириной в локоть, и снова золотистые цветы, и два ряда синих пирамидок, и еще какие-то вовсе уж непонятные приспособления…

Уверенно пройдя по коридору, Шорна остановился перед ведущим в комнату проемом. Поручик встал рядом. Увидел обширное квадратное помещение с плоским потолком, буквально усыпанным обращенными вниз остриями металлическими штуками, полушариями из матово-белого и синего камня, решетчатыми конусами и цилиндрами…

Там, внутри, не оказалось ничего, способного сойти за предметы меблировки — голые каменные стены и пол, усыпанные рядами выпуклых бляшек величиной с пуговицу.

А слева, у самой стены, сидел человек, по-турецки поджав под себя ноги. Самый обычный человек, разве что абсолютно голый, крупного телосложения, широкоплечий, с неприятным лицом: крючковатый нос, голый череп, оттопыренные уши, круглые, совсем не человеческие.