Завороженные

Поручик отчего-то полагал, что возглавляемое Шорной учреждение (во все эпохи вызывавшее почтительный страх и стремившееся к максимальной секретности) будет располагаться где-нибудь в уединенном отдалении — однако Элвиг повела его не к выходу из дворца, а, наоборот, в западное крыло, и они стали подниматься вверх по богато украшенной витой лестнице. Оказалось, Шорна обосновался в одной из башен западного крыла, откуда дворец представал как на ладони, да и значительная часть примыкающих городских кварталов открывалась для обозрения. Этакая пожарная каланча, высоко вознесшаяся над зимней столицей. Быть может, это было сделано умышленно, с неким потаенным смыслом? «Высоко сижу, далеко гляжу…» Он помнил вид на дворец из этой части города: высокая башня из светло-серого камня с остроконечной крышей из коричневой черепицы издалека видна. Надзирающее око, а? Но спрашивать напрямую как-то неловко…

Шорна поднялся ему навстречу с самым радушным и доброжелательным видом."

"— Благодарю, что навестили всеми забытого отшельника (похоже, и у него в это прекрасное утро настроение было под стать погоде). Элвиг мне рассказала о ваших… сложностях, и я решил на всякий случай проверить все скрупулезно. Как-никак небо … (он произнес последнее слово с интонацией словно бы даже почтительности, как если бы речь шла о чем-то крайне важном). Вот-вот приедет мастер Рупи и посмотрит, как там с вашими снами… Вы ведь не откажетесь подвергнуться… исследованию? Это ничуть не болезненно и не опасно, он просто посмотрит, что вы видели, в точности…

— Ну разумеется, — кивнул поручик. — Вы, значит, умеете?..

— Немного, — усмехнулся Шорна.

— И как же это? — поручик ощутил некоторую настороженность. — Мысли прочитываете?

Пожалуй, следовало и отказаться? Много интересного можно прочитать в его мыслях — того, что радушным хозяевам ни в коем случае не следует знать. Они доброжелательны и охотно делятся секретами, но далеко не все о пришельцах им знать положено. «Исследование» может оказаться с подвохом, как-никак тайная полиция. Ладно, рискнем и будем судить по обстановке, а там, если что-то покажется подозрительным, можно и прервать процедуру под каким-нибудь благовидным предлогом — дескать, так уж устроены у нас мозги и организмы, что эти ваши штучки для них категорически неприемлемы…

— Ну что вы, — сказал Шорна. — Мысли никто читать не может, успокойтесь. Просто-напросто можно будет видеть ваши сновидения, словно картину в галерее… А кроме этого, с вами так-таки ничего и не происходило? Странного, непонятного?

— Как вам сказать… — пожал плечами поручик.