Завороженные

Во дворце все еще слышался механический рев, носились ополоумевшие кони, показались бегущие неизвестно куда люди, страх отбивал всякое соображение…

Поручик увидел, как плоская крыша восточного крыла внезапно провалилась внутрь — но не хаотично, а регулярными квадратами, словно бы провернувшимися на осях. В образовавшиеся проемы взвились летающие лодки — огромные, сверкавшие чистыми стеклами, выкрашенные в синий и золотой — геральдические цвета императора. Их было много, десятки, они взмывали вертикально вверх, неслись в одном направлении, и не было им конца…

— Влипли, кажется… — бесстрастно сказал Стахеев.

— Туда, господа! — Маевский показывал куда-то вправо.

Видя, что его не понимают, он досадливо взвыл, зачастил:

— Там полно автомобилей… здешних самобеглых повозок… мы на них катались ночью… это любимая забава пьяной золотой молодежи… Ну что вы стоите? Бегом!

Поручик со Стахеевым кинулись вслед за ним, не особенно и рассуждая, ведомые тем же инстинктом. Шарахнулись, едва не угодив под копыта взбесившегося коня, продрались сквозь живую изгородь, пронеслись по аллее…

И действительно, оказались на незнакомом дворе, где стояли рядами самобеглые повозки, судя по виду, явно приспособленные для перевозки не людей, а грузов. Здесь, надо полагать, размещались всевозможные службы. Угол ближайшего здания обрушился, ни единого человека не видно…

С разбегу запрыгнув на облучок, Маевский лихорадочно принялся что-то дергать и нажимать. Захохотал в голос:

— Ага! Заработало! Это еще проще, чем «жигули», точно вам говорю! Живо!"

"Поручик и Стахеев вскарабкались на кожаную скамейку рядом с ним. Заорав торжествующе, Маевский потянул еще какие-то рычаги — и повозка рывком стронулась с места, помчалась по широкой аллее, вылетела в распахнутые ворота.

Кажется, ее пару раз подбросило так, словно земля опять начала содрогаться. Поручик уцепился за какой-то железный полукруг. Не было ни мыслей, ни чувств, только стояла перед глазами куча каменных брусьев, обрушившаяся на усмирявшую коня девушку…

Над головой расплывалась уже почти на полнеба черная дымная полоса. Особых разрушений в городе поручик не увидел — но там и сям упавшие балконы, обрушившиеся стены, провалившиеся крыши, перекосившиеся уличные фонари. Великий Змей рухнул и лежал сейчас на траве, разбившись на несколько кусков.

Маевский то и дело круто сворачивал, объезжая груды камня и выскочивших посреди улицы людей. По улицам метались охваченные слепой паникой толпы, вопли неслись отовсюду…

Широкие мощеные дорожки — правильные квадраты, замыкавшие зеленые лужайки с летающими лодками.