Завороженные

Они ведь тоже могут оказаться пропавшими без вести, какая разница, что тела не обнаружили, если все равно известно, что человек именно в этом сражении погиб? А ведь есть еще всевозможные природные катастрофы наподобие Лиссабонского землетрясения или Лейденского наводнения, есть множество кораблей, затонувших, а то и пропавших без вести со всеми, кто был на борту. Да мало ли случаев… А если дерзнуть и подумать, что это может касаться не только былого, но и грядущего… Там тоже достаточно подходящих кандидатур. В особенности, если наши ученые все же добьются успеха и мы сможем путешествовать без карет…

Какое-то время царило молчание. Потом полковник задумчиво спросил:

— И вы полагаете, что эти люди согласятся у нас служить?

— Какое-то количество — непременно. А те, кто не захочет… Выражаясь самую малость цинично, они вряд ли окажутся на нас в претензии, когда выяснится, что в своем времени им все равно предстояло погибнуть…

— Пожалуй, — все так же задумчиво отозвался полковник. — Ну что же… после непременно напишите обстоятельную докладную записку. Идея не столь уж и утопическая… Светлая у вас голова, Кирилл Петрович, будь вы подисциплинированнее, цены бы вам не было…

— Как ни стараюсь, не могу переломить свой норов, — с наигранным сожалением развел руками Маевский.

— А вы бы постарались, право…

Он что-то сделал с рычагами, и летающая лодка принялась так же плавно и ровно опускаться вниз, забирая вправо. Поручик все с тем же восторженным испугом смотрел, как несутся навстречу скалистые отроги и поросшие леском крутые склоны.

— Положительно, там происходит что-то интересное, господа… — сказал полковник решительно. — А нас здесь должно интересовать абсолютно все. Я про этих созданий только слышал, но своими глазами не видел… Вот так. С такого расстояния они нас не заметят… Бинокли вон там, в ящичке неподалеку от вас, штабс-капитан. Передайте и мне. Благодарю…"

"Летающая лодка неподвижно повисла в воздухе. Справа тянулся внушительный горный хребет, круто опускавшийся к равнине, — и на равнине, довольно далеко, как раз и происходило какое-то мельтешение живых существ… Поручик следом за своими спутниками поднял к глазам артиллерийский призматический бинокль, привычно подкрутил бронзовое колесико, наводя на резкость.

Зрелище предстало поразительное. Вставши задом к серо-розовой каменной стене, тяжеловесно метался самый настоящий мамонт: исполинский, покрытый длинной рыжеватой шерстью, с внушительными загнутыми бивнями. Широко расставив передние ноги-колонны, он яростно трубил, подняв хобот, — даже на значительном расстоянии поручик расслышал ни с чем прежде знакомым не сравнимый гулкий, хриплый рев, полный ярости и боли.