Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Итого восемьдесят целковых. Верно ли? – повернулся он к студенту.

– Поразительно! Маменька, он в математике лучше меня понимает, – восторженно ахнул Митя, повернувшись к матери.

– Вы забыли вычесть стоимость продуктов, Елисей, – вздохнула женщина.

– Да бог с ними, сударыня, – махнул Елисей рукой. – Офицерской вдове не жалко. Мне оптика важнее, – заверил парень, быстро отсчитывая нужную сумму.

– Спаси тебя Христос, казак, – тихо вздохнула женщина, крестя уходящего парня вслед.

* * *– Так ты сможешь это сделать или нет? – теряя терпение, спросил Елисей.

– Да могу, конечно, – отмахнулся Изя.

– Дай три дня, все будет. Ты мне лучше скажи, как ты умудрился все это провернуть?

– Изя, ана сени[1], - зашипел парень, – пятый раз тебе повторяю, ничего я не делал. Сам знаешь, твои племянники только начали узнавать, куда они ходили и чем занимались. Так что забудь за эту историю. Совсем забудь.

– Вот и я думаю, что не вяжется как-то, – упрямо покачал здоровяк головой. – Ты еще ничего не узнал толком, а там уже всё. В смысле совсем всё.

– Вот и успокойся, – удрученно покачал головой Елисей. – Лучше делом займись. И запомни, тут точность очень важна.

Это прицел для дальней стрельбы будет. А на больших расстояниях, на волос в сторону, в конце полета пули уже аршином станет.

– Да понял я, понял, – выйдя из себя, пьяным буйволом взревел Изя. – Сказал же, дай три дня, все будет. И винтики в нужных местах поставлю, чтоб ты мог тот прицел подправлять, как тебе надо. В общем, все будет, как ты нарисовал. Тут кислоту тебе привезли, – помолчав и успокоившись, добавил он.

– Денег сколько и когда? – деловито уточнил Елисей.

– Потом разберемся, – отмахнулся здоровяк.

– Ох, Изя, в который раз спрашиваю, кто из нас еврей, – расхохотался парень.

– А то ты сбежишь куда, – фыркнул здоровяк, усмехнувшись в ответ. – Сам же через два часа прибежишь, еще какую придумку принеся.

– Это да, – продолжая посмеиваться, согласился Елисей. – Тут прямо скажу, повезло мне с тобой. Мастер, каких поискать. Только дурной по жизни, словно увалень деревенский.

– Чего это я дурной? – удивился Изя.

– Из-за вопросов твоих, – коротко объяснил Елисей, постучав согнутым пальцем себе по лбу. – За такие вопросы, мявкнуть не успеешь, как в кутузке окажешься и меня за собой утянешь.

"

"– Ну, извини, – развел здоровяк руками. – Я уж который день в себя прийти не могу, после тех известий. Там, говорят, такая бойня была, что и глянуть страшно.

– Больше слушай, – отмахнулся Елисей. – Забыл, как простая шутка может сплетней обернуться?

– Это да. Это запросто, – закивал Изя. – Ты мне вот что скажи, а такие приборы, они у военных как, спросом пользуются?

– А сам как думаешь? – хмыкнул Елисей. – Особенно ежели стекла ровные, и картинка в них не размывается.