Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– За мной, – скомандовал Елисей и быстро зашагал в нужную сторону.

Спустя три четверти часа он уже знал все необходимое и поставил прапорщика в известность, что с караваном пойдет его телега с грузом, которую он потом готов продать гарнизону крепости. Как оказалось, телеги тут ценились. Особенно у военных. Местное население пользовалось в основном арбой, так что подобный транспорт в хорошем состоянии был в цене. Выяснив, что примерная дата отъезда назначена аж через неделю, Елисей только головой покачал.

– Интенданты, – негромко проворчал прапорщик, заметив его недоумение.

– Им пока барашка в бумажке не сунешь, ничего не выкрутишь. А у нас денег под отчет. Уже промеж себя собирать начали, чтоб хоть что-то получить. Даже жалованье солдатам и то не полностью выплачивают.

– И сколько им надо? – мрачно поинтересовался Елисей.

– Сто рублей за продукты требуют, и от жалованья процент. А еще порох и свинец нужны. Про капсюли я и не вспоминаю, – угрюмо пожаловался прапорщик, которого такое положение вещей явно вывело из себя.

– А за огненный припас сколько хотят? – спросил парень, чувствуя, как кровь начинает бить в висках от ярости.

– Еще сотню.

– Ну, с жалованьем сами разбирайтесь, а двести рублей я завтра занесу, – помолчав, тихо пообещал Елисей. – Есть у меня, где занять. Только вы мне того интенданта покажите.

– Зачем? – насторожился прапорщик.

– В рожу эту продажную плюнуть хочу, – рыкнул парень и, не прощаясь, ушел.

Выйдя к воротам, где его терпеливо ждал Митя, Елисей тяжело вздохнул и, окинув студента мрачным взглядом, сказал:

– Вот теперь можно и маменьку твою навестить. Только сначала давай в лавку при пекарне зайдем.

– Зачем? – не понял Митя.

– Дома все есть. Уж чаем маменька вас точно напоит.

– Ох, Митя, и чему тебя только в гимназиях учили, – вздохнул Елисей. – Ну не ходят в гости с пустыми руками. Не ходят. Тем более к даме.

– Хм, а вы точно из казаков? – смутившись, спросил студент.

– Ты больше тут так не шути, – негромко предупредил его парень. – Сразу нагайкой поперек спины огребешь. И на происхождение не посмотрят.

– Извините, – еще больше смутился Митя.

– Бог простит, – отмахнулся Елисей, про себя добавив: «Горбатого могила исправит».

Они дошли до нужной лавки, и тут оба молодых человека конкретно зависли.

Оба просто растерялись перед огромным выбором булочек, пирожных, пирогов, пряников и тому подобных вкусностей. Плюнув на условности, Елисей принялся набирать всего по три штучки. По количеству едоков. В итоге, оставив в лавке полтора рубля, они вышли на улицу, обвешанные бумажными кульками, торбочками и коробками по самые уши.

Добрались до дома, в котором Митя с маменькой снимали комнаты, они быстро. Первым делом, пройдя на кухню, они разгрузились и поспешили поздороваться с хозяйкой.