Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

На этот раз горцы пытались штурмовать только один участок стены. Быстро выглянув наружу, Елисей огляделся и, втянувшись обратно, мрачно проворчал:

– Блин, как бы это не оказалось отвлекающим маневром. Ну не тупые же они, чтобы все силы только на один участок бросать.

Пристрелив очередного посыльного, парень подхватил свои пожитки и прямо по стене побежал на другую сторону крепости, попутно проверяя подходы при помощи бинокля. Он почти добрался до вторых ворот, когда в той стороне вспыхнула яростная перестрелка.

– Твою мать! Так и знал, – зарычал парень и прибавил шагу.

Оббежав очередной барбет, или как он там называется, Елисей выскочил к участку, где завязался бой, и, остановившись, вскинул винтовку. Выстрел, и очередной абрек, с воем зарубивший растерявшегося солдата, рухнул на помост, обливаясь кровью. Похоже, турки отправили в эту штурмовую группу лучших бойцов. Выпуская пулю за пулей, Елисей краем сознания отмечал про себя, что все им убитые были крепкими, зрелыми мужиками, умевшими воевать. Матерые, сильные, готовые убить или умереть, они прорывались на стену, несмотря на потери.

В очередной раз спустив курок, Елисей выхватил из подсумка гранату и, пробежав вперед, выдернул чеку.

Перегнувшись через стену, парень размахнулся и швырнул снаряд прямо в гущу штурмующих. Быстро выпрямившись, Елисей едва успел пригнуться, пропуская над головой свистнувший клинок шашки. Пока он возился с гранатой, очередной абрек успел срубить солдата и ринулся к нему, очевидно сообразив, что парень заглядывал через стену не просто так.

Понимая, что винтовка тут не поможет, Елисей в очередной раз увернулся, нырнув под клинок шашки, и, бросив винтовку на настил, выхватил кинжалы.

Два бебута он постоянно носил на поясе за спиной. Зашипев от злости, горец ловко провернул в руке шашку и, чуть переступив ногами, сделал стремительный фехтовальный выпад, целя Елисею в горло. Шашка – не сабля и для колющих ударов не предназначена, но такой удар вполне мог раздробить парню кадык.

Дальше все просто. Задохнувшегося от боли противника легко можно будет зарубить. Качнувшись корпусом в левую сторону, Елисей перехватил клинок шашки кинжалом и, отбросив его в сторону, сам сделал выпад левой рукой. Клинок разрубил бешмет горца, заскрежетав по железу.

Силы удара парня не хватило, чтобы нанести серьезную рану.

«Твою ж дивизию! Да он же в кольчуге, – охнул про себя Елисей, в очередной раз уходя от секущего удара. – Хреново. Значит, бить надо только в лицо и горло. Можно еще кисти рук рубить. До других мест не дотянусь».

Заметив краем глаза, как на стену вскарабкался очередной башибузук, Елисей качнулся к противнику, вытягивая его на себя и провоцируя на атаку, и тут же приставным шагом отскочил в сторону и вперед.