Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов
Жизнь – странная штука. Вроде выживаешь как можешь. Никого не трогаешь. А однажды вмешиваешься не в свое дело и оказываешься непонятно где, да еще не в своем теле. Так случилось и с Матвеем. Очнувшись в новом теле, он вдруг понял, что оказался совсем в другом времени. На Кавказе, да еще и в период русско-турецкой войны. А самое главное, что теперь он родовой казак…Хотел укрыться от внимания власть предержащих, а оказался в самой гуще событий. Тут и осада крепости, и стычки с горцами, близкое знакомство с контрразведкой, в общем, что ни день, то новые приключения и, как результат, наживаешь себе высокопоставленных врагов. А значит, опять будут погони, поиски и кровавые схватки, выжить в которых совсем непросто…
– Не хотелось бы, – вздохнув, честно признался парень. – Дети-то с бабами не виноваты, что мужики у них дурь задумали. Ежели только сама какая за пистоль схватится. Тогда уж без жалости. А ежели вести себя смирно станут, то и не трону.
– Эх, грехи наши тяжкие, – вздохнула, перекрестившись, старуха. – Ты главное, кровью упиваться не начни. Помни, что не с бабами да детьми малыми воюешь. Ступай в дом да разденься. Рану твою гляну, пока светло, – скомандовала она, меняя тему.
Проверив его бок и сменив повязку, Радмила отправила парня отдыхать, а сама занялась своими делами.
Объяснив девушке, что это за сооружение и как им пользоваться, Елисей порадовал Марью известием, что ее Пеструху никто трогать не собирается и что накосил сена и на долю старой коровы. Слушая его, девушка быстро собрала на стол.
* * *Закончив с работой, Елисей осторожно потянулся и, покосившись на свой раненый бок, тяжело вздохнул. Из-за этой раны ему даже на охоту было не сходить. Шов от нагрузки мог разойтись. Заштопала его бабка Радмила здорово. Стежки ровные, края раны обработаны, и вроде заживает хорошо, а все равно неприятно. Расслабился. Не учел человеческой мстительности. Да и физическая форма, как оказалось, оставляет желать лучшего. В общем, еще работать над собой и работать.
С этой мыслью парень испустил очередной вздох и, заперев сарай, отправился домой. Была примерно середина дня, и народу на улицах хватало. Чинно здороваясь со всеми знакомыми, Елисей добрался до дому и, переодевшись в домашнее, задумался, чем себя занять. Достав из шкафа несколько листов бумаги, карандаш и ровно обструганную рейку, на которую он собственноручно нанес разметку в метрической системе, и, присев к столу, задумался.
Идей было много, но при имевшейся производственной базе затевать что-то сложное было глупо. Да и материалов подходящих тут было не найти.
Ведь столичные газеты прибывали в Пятигорск с двухнедельной задержкой. Снова вздохнув, Елисей поднялся и принялся расхаживать по комнате.

















