Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Кивнув, Елисей оглянулся на него и, не рассчитывая на ответ, спросил:

– Вас четверо было?

– Да. Я, мой брат и двое его сыновей, – вздохнул мужик. – Где они?

Елисей только покачал головой.

– Зачем? Мы же ушли, – скрипнув зубами, спросил контрабандист.

– Вы бы вернулись, – пожал парень плечами. – Ты знаешь эту игру. Или я, или вы. Скажешь, это не так?

– Так, – нехотя признал горец. – Тогда делай, что собирался, и хватит говорить.

– Есть о чем попросить? – подумав, спросил Елисей, которому этот странный горец почему-то импонировал.

– А ты сделаешь? – иронично усмехнулся горец.

– Сделаю, – коротко кивнул парень.

– Там, в пещере, у дальней стены два тюка с тканями. Под ними, в земле, ящик. В нем деньги. Не бумага, которую ваш царь раздает всем, а настоящие деньги. Золото. Половину возьми себе, а вторую половину отдай моей семье. Это все. Так что? Сделаешь?

– Где найти твою семью? – уточнил Елисей.

– В Пятигорске, – вздохнул горец и быстро описал, где именно имеет дом. – А теперь сделай все быстро, – закончил он, прикрыв глаза.

– Я могу дать тебе совершить последний намаз, – предложил парень.

– Теперь я верю, что ты все сделаешь, – растерянно улыбнулся горец.

* * *Чтобы обыскать пещеру, пришлось долго и нудно вытаскивать из нее все, что там было сложено. А натаскали контрабандисты туда много. Нашлись и рулоны тканей, и ковры персидские, а самое главное, мешочки с гашишем. Едва увидев эту гадость, Елисей скривился так, что чуть мышцы на лице не заклинило. Наркотики и наркоманов он всегда терпеть не мог. И в прошлой жизни, и теперь. Был у него за речкой случай, после которого он воспринимал всех торчков только негативно.

Вытащив очередной ящик с наркотой, Елисей выпрямился, потирая ноющий бок.

Все эти побегушки и короткие стычки отзывались тянущей болью, но швы не разошлись. Глядя на ящик, он с ненавистью проворчал:

– Теперь понятно, откуда у него золото взялось. Похоже, правильно я их кончил. Они этой дрянью сотни сгубили и еще неизвестно сколько уничтожили бы.

Добравшись до пола в том месте, где главарь указал схрон, Елисей кинжалом взрыхлил землю и, горстями отбросив ее в сторону, достал из ямки жестянку, обернутую промасленной тканью. Размотав тряпку, парень ногтями подцепил край крышки и, подняв ее, удивленно присвистнул.

Коробка была размером примерно пятьдесят на тридцать сантиметров и толщиной около десяти.

Прикинув на глаз количество червонцев в коробке, парень почесал в затылке, растерянно охнув:

– Тысяч семьдесят выходит. Ладно, с этим понятно. А вот что с нормальным товаром теперь делать? Так, думай, голова, шапку куплю…

То, что охоту придется бросить, Елисей уже понял. Но как подогнать сюда повозку? Тащить это все на себе в крепость, а потом везти в город, он не собирался.