Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

– Угу, поучи свою бабу щи варить, – фыркнул Изя, уже погрузившись в мысли о работе.

– А нет своей. Твою учить придется, – не сумел промолчать Елисей.

– Ох, нарвешься ты когда-нибудь, – проворчал Изя, демонстрируя ему свой пудовый кулак.

– Ты попади сначала, – рассмеялся Елисей, хлопнув его по плечу.

– Интересная механика. Точная, – одобрительно проворчал ювелир, не обращая внимания на его шутки.

– Потому тебе первому и привез, – кивнул парень. – Ежели ты не возьмешься, то другим и предлагать не стану. Не справятся.

– Сделаю, – решительно кивнул Изя, аккуратно сворачивая бумагу и пряча листы в карман рубашки. – А про то, что не справятся, это ты правильно сказал. Такую работу делать – нужно в точном литье мастером быть.

– Так к мастеру я и пришел, – улыбнулся Елисей.

– Добре. Племянники уже баню топят. А я схожу пока?.. – Изя всем своим видом изобразил один большой вопрос.

– Конечно. Только сильно не задерживайся. Я там вина хорошего привез, после бани посидим малость, за жизнь поговорим.

– Ага, ладно. Это вино, которое от князя? – быстро уточнил гигант.

– Оно самое, – с улыбкой кивнул Елисей.

– Доброе вино. И дедушке оно понравилось.

– Вот я пару мехов и привез. И нам посидеть, и вам с дедушкой побаловаться.

– Благодарствую, – широко улыбнулся гигант, хлопнув парня по плечу так, что чуть ключицу не сломал.

Ювелир отправился по своим делам, а Елисей, сменив походную одежду на свежую, отправился искать старого хозяина дома. Старика он нашел на том же месте. В кресле, у окна. Увидев парня, ювелир радостно улыбнулся и попытался встать, но парень быстро пресек эту попытку, отлично зная, что ноги у него уже почти не работают. Усевшись рядом со стариком, он принялся расспрашивать его о доме, делах и всем том, что волнует любого старого человека. Их беседу прервали только племянники Изи, прибежавшие звать гостя в баню.

Именно там гигант и нашел парня, вернувшись от своего будущего тестя. Быстро раздевшись, ювелир нырнул в парилку и, плеснув на каменку ковш разведенного водой кваса, угрюмо проворчал:

– Этот старый дурак последние мозги пропил. В ассигнациях он семьдесят рублей просит."

"– Да и хрен с ним. Пусть подавится, – подумав, махнул Елисей рукой. – Ты только сразу, как дело сладишь, оговори, что раз с тебя такой выкуп стребовали, то и прав на женщину они больше не имеют. Не знаю точно, как там у вас это делается, но в таком случае, думаю, тебя все поддержат. Иначе он так и будет тебя доить. Не сам, так через дочку.

– Я уж понял, – тяжело вздохнул Изя. – Они думают, ежели мы ювелиры, то и деньги лопатами считаем. А подумать, что нужно и материал купить, и подати заплатить, и семью накормить, не хотят. Золото глаза застит.