Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов

Нагнав противника, Елисей снял с плеча карабин и, подумав, прицелился неизвестному в ногу. Хотел сначала в колено, чтобы наказать, но чуть подумав, сместил прицел так, чтобы пуля только оцарапала его. Что-то в пластике движений и походке парня насторожило. Грохнул выстрел, и над дорогой раздался пронзительный вскрик. И почему-то женским голосом. Выломившись из кустов, словно взбесившийся секач, парень навел на лежащего пистолет, зло пригрозив:

– Только пошевелись, башку отстрелю!"

"От неожиданности стрелок даже стонать перестал, глядя на него перепуганным взглядом. Отбросив ногой ружье, Елисей сорвал с его пояса длинный кинжал в красивых ножнах и принялся быстро обыскивать.

Вот тут случилось то, чего Елисей никак не ожидал. Взвизгнув, раненый принялся остервенело отбиваться и брыкаться. Отскочив в сторону, парень поднял пистолет и тут же опустил его снова. В пылу сопротивления со стрелка свалилась папаха и из-под нее выскользнула коса.

– Так ты девчонка, – растерянно проворчал Елисей, убирая пистолет в кобуру. – Зачем в меня стреляла?

– Ты брата убил, – зло прошипела девчонка, быстро убирая косу под папаху.

– Я много кого убил, и что? Он сам пришел в станицу с оружием, – пожал Елисей плечами.

– Он хотел мне приданое собрать. А вашим уже все равно. Умерли все, – прошипела девка, косясь на ружье.

По-русски она говорила с акцентом, но достаточно чисто.

– Я еще жив, – зарычал Елисей, не выпуская рукояти пистолета. – Сама запомни и другим скажи. Еще кто придет, живым не выпущу. А это, чтоб запомнила, – добавил он, подхватив ее ружье за ствол и со всего размаху грохнув его о ближайшее дерево.

Потом, размахнувшись, он зашвырнул останки далеко в кусты и, закинув на плечо ее пороховой рог и подсумок с пулями, зашагал в сторону станицы.

Выяснять, откуда она и почему решила мстить сама, он не стал. И так все было понятно. Наверняка парень был единственный мужчина, способный носить оружие, вот и полез в станицу за поживой. Она сказала, что брат хотел собрать ей приданое. Значит, семья из бедных, но не сироты, раз девчонка смогла взять оружие.

Наверняка ее карамультук еще деду принадлежал. Были бы они сиротами, жили бы у родичей и делали то, что велят. А раз сама это дело затеяла, значит, дома только немощные старики остались.

– Вот дура, – в голос выругался парень, чувствуя, как на спине опять стало мокро. – Ну не убивать же идиотку. Ладно, ствола лишил, может, теперь уймется.

Вернулся домой он уже в сумерках. Сбросив у дверей небогатые трофеи, он напился и, сняв рубашку, покорно подставил бабке спину для обработки и перевязки, попутно рассказывая о своих приключениях. Услышав, что стрельбу устроила девчонка, бабка удрученно качнула головой и, вздохнув, одобрила:

– И правильно, что убивать не стал.