Ты у меня одна

Алёна поддержала его тон.

— Вот и хорошо, а то зубы об меня сломал бы. — Взгляд ее упал на большое блюдо с фруктами.

— Даже не сомневаюсь.

— Я думала ты тоже развлекаться ушел.

Алёна поставила блюдо на стойку и уселась в удобный полукруглый стул. К ее удивлению, Артём сел напротив. В руке у него был высокий бокал с какой-то мутноватой жидкостью. Конечно, что-то спиртное. Точно не минералка и не сок.

— А я и так развлекаюсь, мне далеко ходить не надо. — Он отставил бокал в сторону. — Дай нож.

— Что?

— Нож. Подай.

Гера улыбнулся так, как улыбались бы змеи, если бы умели улыбаться.

Наверное, он знал, что в его присутствии Алёне неловко.

А Алёне было более чем неловко. Рядом с ним она чувствовала себя голой. Не потому что Гера похотливо на нее смотрел или раздевал взглядом. Нет, ничего подобного не происходило. Он смотрел только в глаза, не шарил взглядом по телу, не блуждал по лицу. Только в глаза.

Она подала нож, и Артём принялся за арбуз. Крошил сочную мякоть на мелкие кусочки и ел с ножа, не пачкая рук.

Алёна щипала крупный зеленый виноград и думала. А потом решилась спросить:

— А как вы с Ваней познакомились?

— Обыкновенно.

— Очень красочно и содержательно. Спасибо за ответ.

— Ты просто не с того места начала. Лучше спроси, как я познакомился с его отцом.

— Как? — затаив дыхание спросила Алёна.

— А я у него бумажник спиз… спёр в магазине по малолетке. Жрать-то хотелось. Как-то надо было выживать.

— Господи… — проронила она, меж тем оценив старания Геры выражаться вежливо. Ну надо же, даже от мата удержался.

— Ага. С тех пор Денис Алексеевич бдительно следит, чтобы я остался вором и не стал убийцей. А я вот еле держусь, — грубовато засмеялся он каким-то невеселым смехом.

— Хороший человек наш Денис Алексеевич.

Алёна ошарашено замерла, легко представив себе Геру с арматурой в руках и зверским выражением на лице. Да, оба они с Ваней хищники. Только Гера врагу череп проломит с боевым кличем, стараясь все вокруг кровью залить, а Ваня, глядя чистым распахнутым взглядом и обаятельно улыбаясь, своему – незаметно яда подсыпет и будет наслаждаться его муками.

От собственных мыслей она содрогнулась. Но что-то заставило ее сидеть на месте, продолжая разговор.

— Нет, ты не думай, что я какой-нибудь там приемный сынок.

Я сам по себе.

— А с Ваней?.. — несмело спросила.

— Это позже. Чувствую – город вздрогнул. Чё, думаю, за пацан порядки наводит. А это оказывается малой из-под папкиного крыла вырвался. Так я к папе: так, мол, и так… Сдал ему Ивашу. Вот и подружились. Ваня, он же снаряд сильного поражающего действия. С ним если свяжешься, то все – борода.

— Ты сейчас мне анекдот рассказал?

— Почти, — ухмыльнулся Гера. — У Шаура спроси, может, он тебе что скажет.

— Ага, так и спрошу.