Ты у меня одна
Предупреждение для любителей жанра и нейтральных любопытствующих: В тексте присутствуют сцены эротического характера, претензии о моральном ущербе не принимаются) Любовь — игра азартная, и выигрыш в ней достается беспечным, а не благоразумным. Но если ты не готов рисковать по-крупному, эта игра не для тебя. От автора: Мои почтеннейшие и любезнейшие читатели! Итак, я предлагаю Вашему вниманию очередной роман из серии «Стая». История посвящена Ивану Царевичу сыну Дениса Шаурина. Не могу в двух словах обрисовать, чего Вам ждать, дорогие мои. Зато точно могу сказать, чего в этой истории не будет. Не будет насилия — ни морального, ни физического, — ибо герой любит героиню нежно и трепетно *и очень часто*) Не будет обсценной лексики, — ну если только разочек, когда героиня доведет героя до белого каления. А будут — большая и чистая.., бабочки в животе и розовые бегемотики) Ах да, если написанное нашло в Вашей душе отклик, не сочтите за трудность — поделитесь впечатлением. Отзывы читателей очень способствуют плодотворному творческому процессу. А иначе всю порнушку запру в блог и буду тихо грустить за кадром. Все исключительно цензуры ради, а не из-за рейтинга, будь он неладен! Шутка. Выдохните) Удачи всем нам. Игра начинается. С глубочайшим уважением, Ваш Автор.
— А говоришь, что не можешь научиться, — улыбнулась Света, — по-моему у тебя уже получается. Прокричалась – легче стало?
— Легче, — хмыкнула Алёна, чувствуя, как начинает болеть голова. — Значит, я не безнадежна.
— Не безнадежна. А на Ваню я злюсь. Сильно злюсь.
— Почему? — улыбнулась Алёна.
— Потому что, — буркнула Света. — Вот ведь!.. — всплеснула руками. — Так и хочется назвать его…
— В тебе говорит женская солидарность. Но не обижай моего Ваньку.
— Ой ли… самой паршиво, а она его защищает. Я вот когда с Игорем ругаюсь, мне охота всем на него нажаловаться. Просто я всегда и везде за тебя.
— Никому нельзя плохо говорить про Ваньку. Не позволяется, — пригрозила Алёна подруге.
— Блин, Алён, ну не верю я, что ты не видишь никакого выхода из этой ситуации. Я так за вас переживаю!..
— Я тебе говорила, какие у нас выходы. И любой из них будет совершенно логичным для Шаурина.
— А для тебя? Ни за что не поверю, что у тебя нет решения вашей проблемы. Ты сколько раз меня из болота вытаскивала. Мне кажется я без тебя никогда бы Игоря не поняла. Ты же все знаешь! И Ваньку своего знаешь как облупленного! Я просто поверить не могу, что ты согласилась просто плыть по течению! Ну!..
Алёна тяжело вздохнула. Кивнула с осторожностью, словно боялась сказать лишнее слово."
"— Есть, конечно, способ. Знаю я… Но это надо продрать Шаурина до самой изнанки. У меня не хватит духу, это же как себя… Пусть он лучше сам. Сам придет к какому-то осознанию, — монотонно проговорила Алёна.
— Ладно, — вздохнула подруга, — тебе виднее. Но я бы не смогла вот так сидеть на месте.
— Так и я не могу, — горько усмехнулась Алёна. — Видишь, все бегаю и бегаю…
— Пойдешь завтра с нами в «Барракуду» или снова дома запрешься? Вся компашка соберется, весело будет. Ну, кроме Вани. Он еще не вернулся. Игорь бы мне сказал.
— Пойду, раз соберется вся компашка и будет весело. А Вика?
— О, нет! Если она нарисуется, я ее лично удавлю.
— Тогда точно пойду.
С самого начала субботнего вечера, который компания проводила в ресторане «Барракуда», Алёну не покидало ощущение дежавю. Наверное, потому что сегодня они заняли тот самый столик, за которым сидели, отмечая помолвку Радченко. В тот день они с Ванькой познакомились. А потом в этом же заведении праздновали девичник. Ближе всех к Алёне снова оказался Татарин. И даже Максим Журавлев пришел, с которым она тоже была знакома, но сталкивалась всего пару раз. Слава богу, Вика не появилась. И не было Шаурина.
Но даже зная, что Вани нет в городе, Алёна ничего не могла с собой поделать: в душе царило стойкое ощущение, что он придет с минуты на минуту. Его здесь не хватало. Да и вообще… Его ей не хватало как воздуха.

















