Ты у меня одна

Скоро вообще поселюсь у тебя, надену фартук, буду готовить тебе бесконечные ужины и бегать с тряпкой для пыли.

— А сейчас ты не поселилась у меня?

— Нет, сейчас я у тебя болею.

— А-а, — понимающе кивнул он, — ну, когда-нибудь тебе все равно придется «надеть фартук». Вот родим ребенка, сядешь дома и будешь заниматься малышом. Серёжкой. Или Витюшкой. Или Володькой.

— Чего? — несколько растерянно переспросила она, чувствуя в желудке холодок.

— Владимир — «владеть миром», Виктор — «победа». Но первый Серёжка. Девочек ты будешь называть.

Алёна замолчала. Сердце заколотилось как бешеное. Боялась напомнить, что в своих далеко идущих планах на их отношения Шаурин как-то пропустил одну очень важную стадию — заключение брака. Хотя штамп в паспорте — не главное.

Ваня отвратительно мило улыбнулся.

— Ты же не посмеешь отвесить мне пощечину, не станешь возмущаться и говорить, что ты не хочешь от меня детей, и не видишь со мной будущего.

Пауза все же образовалась. Алёна покачала головой и слегка улыбнулась:

— Вот ты манипулятор… Конечно, не посмею.

ГЛАВА 25

Господи, как гадко! Давно Алёна не чувствовала себя так плохо. Ее тошнило. У нее болела голова, и от слабости дрожали колени. Она упала в обморок. Вернее, точно бы упала, не будь рядом Светки. Радченко не растерялась, когда увидела, как Алёна внезапно побелела и качнулась. Мигом выволокла ее из бутика и усадила на ближайший диванчик. Купила воды без газа, дала попить, обтерла ей лицо влажной салфеткой.

Едва только способность говорить и соображать связно вернулась, Алёна позвонила Шаурину. Обещала же. Вот пусть заботится, ухаживает, решает ее проблемы. Он так этого хотел. А сегодня она — одна сплошная проблема, сил хватало только чтобы матом ругаться.

Ваня примчался через полчаса. Увидев его, Светка вскочила, точно школьница при виде учителя.

— Вот памятник, а вот оно – дерево, — хмуро пошутил Шаурин и сел рядом с Аленой. — Как ты? — Тронул ее лоб, будто проверял температуру.

Наверное, она была, температура.

— Ваня, может, в больницу? — обеспокоенно спросила Света. Почему-то у Вани. Лейба послала подруге полный немого укора взгляд, но та на это не среагировала, ждала ответа Шаурина.

— Разберемся, — спокойно сказал он и перевел взгляд на свою драгоценную. Драгоценная, к слову, держалась довольно стойко и делала вид, что все не так плохо. Поддерживала голову рукой, упираясь локтем в подлокотник. Лицо бледное, глаза стеклянные.

— Ваня, отвези меня домой, — уверенно сказала она. — Я и так в больнице частый гость. Позавчера была. Светик, беги, спасибо, что побыла со мной.

— Какие могут быть благодарности, — растерянно проговорила подруга. — Только позвоните мне попозже, а то я теперь места себе не найду.

— Позвоним, — пообещал Шаурин, и Света ушла.