Ты у меня одна

Потом, будто дойдя вдруг до какой-то мысли, подскочила, схватила паспорт, пролистала странички… и запищала. Заорала во весь голос, даже подушка не понадобилась. Глянув на первую страничку, снова заорала. Упала на кровать и накрылась с головой одеялом. Поскулила то ли плача, то ли смеясь, и, вынырнув, снова начала листать паспорт.

— Ну ты у меня охренительно крутой, Иваша, — ошарашенно прошептала она, откидываясь на подушки.

— Мурка-моя-любимая, я надеюсь, это был крик радости, — довольно сказал Ванька, входя в комнату.

— Нормальный завтрак, — оценила Алёна бутылку текилы и соль. — Предлагаешь с утра нализаться?

— Какое хорошее слово. — Шаурин, оседлал ее бедра и откинул одеяло. — Предлагаю, да. Нализаться. — Насыпал в ложбинку между грудей соль. Слизнул ее, не забывая, конечно, запить.

Алёна вспомнила вчерашний вечер – разговоры и признания, свои мысли. И то, что этому всему предшествовало. Все вспомнила.

— Шаурин, — простонала она, — ты мне голову сломал! Ты мне за четыре месяца голову сломал! — крикнула она. — Как мне теперь жить?

Он радостно засмеялся.

— Не хнычь. И не говори, что это не лежит в зоне твоей воли и желания. Ты вчера замуж за меня просилась.

— Так я не думала, что я уже замужем! Отвези меня к психиатру! Мне срочно нужен психиатр!

— Нет, психиатру я тебя не отдам, а вдруг тебя вылечат. Где я потом себе такую ненормальную найду? Ты у меня такая одна. Любимая моя Мурка. Единственная моя Мурка. Моя супер-умопомрачительная Мурка. — Он увлекся. Облизывал те места ее тела, на которых соли не было.

— Спасибо, что ты меня под это дело Муркой не записал. Хоть имя мое оставил.

— Просто я подумал, что насчет фамилии ты тоже будешь выделываться.

— Я так понимаю, что у тебя по поводу всего были большие сомнения. Когда ты это задумал? Когда ты стащил у меня фотографии?

— Не скажу.

— Вот нет чтобы нормально замуж позвать.

— А вдруг ты мне откажешь. Это же психическая травма на всю жизнь.

— Ой, не ёрничай! Вот как теперь с тобой жить, — снова застонала она. Правда, непонятно, то ли от досады, то ли оттого, что Ванька слегка прикусил ее сосок.

— Счастливо, — уверенно сообщил Шаурин.

— А если бы я не пришла? Вот взяла бы и не пришла. Что бы ты тогда делал?

— А хрен его знает, — смело отмахнулся он и оперся на руки у нее над головой.

— Не может такого быть. У тебя на все про все тридцать вариантов.

— Нет тут у меня вариантов. Я же знаю: Мурка меня любит, и Мурка придет.

— Господи… — прошептала Алёна. — Я Шаурина. Я Шаурина? — громко переспросила, хотя уже сто раз заглядывала в свой паспорт. Новый паспорт. На новую фамилию и с печатью о регистрации брака.

— Ты Шаурина."

"— Я Шаурина… мамочки… — потрогала голову, пощупала затылок и потянулась за своей рюмкой, которая ждала ее на прикроватном столике.