Ты у меня одна

— У всех свои недостатки.

— Какие у тебя?

— У меня только один. А так я просто идеальный.

— Всего один?

— Да. Невыносимый характер, сволочной. Тебе этого вполне хватит для бодрости.

Алёна рассмеялась:

— Как самокритично.

— Да что ты. Никакой самокритики, лишь точный расчет. Чтобы ты потом не вздумала мне сказать: ах, подлец, ты меня обманул! Все карты на столе – теперь твой ход. Если что, давай вплавь к берегу.

Алёна отцепила пальцы от деревянной перекладины, сложила руки на коленях и расслабленно вытянула ноги. Улыбнулась таинственной непонятной улыбкой.

— Ты нечестно играешь.

— Ты тоже.

ГЛАВА 5

На следующий день Алёна решила проведать дядю. Как-то Вика не очень понятно обмолвилась о состоянии отца. Хотя, чему удивляться: Вику кроме ее собственных забот ничего и никогда не волновало. Бесполезно ждать от нее какого-то нового ощущения жизни, какого-то осознания. Да и попросту совестно немного стало. Отпуск почти подошел к концу, а дядю Володю только пару раз и видела. А выйдет на работу, вообще закрутится как белка в колесе. Тем более самого дядю тоже дома трудно застать. Он руководил компанией по производству торгового оборудования. Компания у него не крупная, средних, так сказать, масштабов, но доход приносила хороший и стабильный. Такой, что любимая доченька гендиректора могла, не заглядывая на банковскую карточку, ни в чем себе не отказывать.

Владимир Савинский в своих кругах был известен, позиций не сдавал и доверием большим пользовался. Ему ничего не досталось просто так. Сам начинал, с нуля, с небольшого производства. Чтобы встать на ноги и держаться на них так уверенно, как сейчас, ему пришлось много работать и, как водится, даже кое-чем пожертвовать. Не без этого. Жена лет шесть назад от него ушла. Подправила внешность и решила, что достойна большего, чем стареющий, уже не пышущий здоровьем муж. Собственно, этот факт никого не расстроил. Савинский погрустил скорее на рефлексе, чем от души, а потом снова окунулся с головой в работу. Лада у них в семье никогда не было. Даже Вика, судя по всему, не особо горевала.

Алёна не стала звонить в домофон, воспользовалась своими ключами. Поднялась в квартиру, дядя встретил ее на пороге. Его широкое простоватое лицо сияло улыбкой, отчего морщины около рта стали еще глубже.

— Дядюшка, привет, — в привычной манере тепло поздоровалась племянница.

— Привет, Алёнушка, привет. Забыла совсем про меня.

Не любила Алёна, когда ее так называли, но дяде ни слова не говорила. Ему позволялось.

— Каюсь, грешна, каюсь. Лето, солнце, пляж…

— Конечно, дело молодое. Чайку попьем?

— Чайку обязательно. Вики нет?

— Нет, выскочила по делам.

— Ах, ну да, у нее же дел куча, — не удержавшись, съязвила.