Завтрашний царь. Том 2

Получится ли не отстать?..

А ну как развернётся сейчас, да, с колен не привстав, своим страшным клинком ей винную головушку отмахнёт?.. В чём винную, поди знай, но уж что-нибудь да найдётся… допрежь всегда находилось…

Витязь как услышал её. Шелохнулся. Начал поворачиваться… а бровь-то насуплена, недоволен…

Чёрные огнистые пятна поплыли перед глазами.

Когда девчонка вновь вошла в разум, она лежала во мху, подогнув колени. Новый хозяин предстал ей меж двух нелепых тряпичных холмов, натягивавших рубашку. Надо было вскочить, потому что никто не любит вялых рабынь… двинуться мешал страх. Она присмотрелась. Вместо безжалостной совни Косой держал в руках одеяло. Заметив, что девка очнулась, Косой молча бросил ей потрёпанный ком. Руки поймали мякоть, но вот что делать с ней? Не сказал…

Сам он готовил санки в путь. Укладывал, увязывал, притягивал кожаную полсть… Правду молвить, имущества в кузове было на донышке. Кто так в дорогу пускается? Без припаса, без собак, без…

Он вновь оглянулся. Огромный, страшный, рассерженный.

– Укройся, дура!

Какое укрываться, когда сейчас на мороз?.. Не смея перечить, девчонка накинула одеяло. Отвернулась, выпотрошила отданный непутками узелок, быстро натянула стёганые штанишки.

– Куда ещё собралась?

«Как – куда? Ты хозяин, а я… я за тобой…»

Косой досадливо дёрнул затяжной шнур.

– Ещё такого добра мне не хватало. Ступай, куда лихая сила несёт!

Не нужна. Она была ему не нужна. И он, кажется, её отпускал. То есть гнал. Как дома говорили, на все четыре ветра. Сейчас уйдёт… и Хобот снова намотает на кулак её косу, уже наполовину выдранную. Страх придал сил, она кинулась в ноги витязю с таким проворством, что он даже отшагнуть не успел:

– Дяденька!.. Добрый господин!.."

"Говорила, лепетала что-то ещё, жаловалась, обещала, молила… за сплошными слезами внятного слова не разберёшь.

Отодрать, отбросить было легко. Витязь даже руку занёс. Потом зарычал сквозь зубы:

– Завернись, дура! В санках поедешь.

«До первого зеленца, где сколько-нибудь пристойных людей высмотрю…»

Невольница торопливо утёрлась. До сих пор он её не прибил, но ждать беспредельных милостей было опасно. Сейчас призадумается, чем обузу непрошеную в дороге кормить.

– Дяденька… они тебя облапошили.

Он уже взялся за саночки – лёгкие, в одной руке унести, – но при этих словах застыл, не кончив движения. Вышло до того грозно, что девочка пожалела о сказанном. Только куда ж теперь денешься.

– У моего доброго… то есть прежнего… у хозяина… Хобота…

– Толком сказывай!

– Они кости меняли, господин! У них много… с виду точных… чтобы какой знак им нужен, тот бы и выпадал… а ты того и не ведал… вот потому ты кон забирал, потом отдавал…

Он смотрел не мигая, как на врагов в жестоком бою, и враги небось разбегались.