Завтрашний царь. Том 2
Долгожданное продолжение истории о братьях, начатой романами «Тайный воин» и «Царский витязь»!Второй десяток лет длится зима, постигшая мир после космической катастрофы. Всё свирепее метели, всё беспощаднее морозы, но люди живут, путешествуют, отстаивают каждый свою правду…Линии судеб героев неуклонно указывают на город Шегардай.Сюда прибывает официальный престолонаследник: успешное правление в городе, где когда-то властвовал его отец, должно открыть юноше дорогу к царскому трону. На праздник стекаются самые разные люди, в том числе потешники-скоморохи. Кто заподозрит, что молодой витязь, охраняющий лицедеев, тоже имеет право на державный венец?Хромой раб, творец удивительных песен, решается на побег. За стенами Шегардая у него остались недоделанные дела, неотданные долги…А бесконечными морозными пустошами бегут на лыжах два тайных воина. Они везут на север запечатанное письмо. Быть может, в нём приказ о расправе над семьёй их сгинувшего наставника?
Вид у него был самый горестный и пристрашный, словно это ему грозили колодки, но горожане, привыкшие к облику Вараксы, не удивлялись. – Что же вы на оберег наш, кончанских черёдных обходчиков, так люто насели?
Он говорил очень тихо, и раздражённые уличане помалу прекратили шуметь, решившись послушать умного человека.
– Они Верешка нашего!
– Поругателем ставят!
– На поруку не отдают!
– Вы, уличане, не на тех доправляете. Сами говорите, не тюк с товаром подрезали – Владычице урон сотворили.
– Как же быть, батюшка?
Варакса кивнул:
– Когда надлежит до благочестия, суд отдаётся предстоятелю верных. То есть…
– Не о благочестии речь! – возвысила голос дородная Вязилиха, привыкшая наравне с мужем править дела. – О том, что хуление сбылось, а вины нет!
Варакса деловито спросил:
– Послали за Люторадом? Или сами пойдём? Тут недалеко…
Соседи начали переглядываться. Сын Краснопева был завтрашним вождём шегардайских мораничей, это все понимали.
– Как нужа у людей, так он прочь, – предерзко запустила одна из баб. – Одно дело знает: смех-веселие изгонять!
На говорунью зашикали:
– Тихо, дура!
– Доболтаешься до кобылы!
– К Лютораду на его же приговор плакать?
– Весь сказ будет – к новому царствию городу очищение, людям честь и торжество.
– Над Люторадом, – пробурчал Гиря, – пока ещё святой дедушка есть…
– Есть-то есть, да уж одной ногой при Владычице.
– И вторая ноженька сей миг с тверди прочь.
– Йерела с Ольбицей дожидается, на земное моченьки нет…
– Станут его ради нашей малости полошить?
– Ещё Другоня-жрец есть.
– Охти! Он дедушке первый внук, да сам недоросль.
Пока шабры судили, рядили и заминались, раздался стук посоха. Все споры тотчас затихли. Окружённый служками, подошёл Люторад:
– Славься, Владычица!
– Славься, – вразнобой отозвались ему.
– О чём нестроение, верные?
Зря спросил, и так было понятно. Ремесленная улица Третьих Кнутов, не слушая пересудов о святотатстве, явилась за своим сыном. Люторад выпрямился, спрятал руки в рукава облачения. Посох мешал, словно напоминая: всех прав на него отпрыск Краснопева ещё не сподобился.
– О правде, – заново ступая в холодную воду, выговорил Варакса.
– Нет препоны в обретении правды чтущему слово Владычицы. Кто сотворил кривду?
Варакса начал мягко и вежливо:
– Стали мы известны, что в блошницу заключён отрок, перебивший путь священному шествию. При Ойдриге за такое шеи рубили и тем смывали невстречу. Однако предки были мудры. Отрока, рекомого Верешком, сыном Малюты, они не почли бы за святотатца."
"– Добрый Варакса… – Люторад растянул в улыбке тонкие губы. – Ты премного взыскан умением ткать словесный узор, творя силки для неопытных судей. Я служу высшей власти и привержен глаголу простому и честному, как молитва.