Завтрашний царь. Том 2
Долгожданное продолжение истории о братьях, начатой романами «Тайный воин» и «Царский витязь»!Второй десяток лет длится зима, постигшая мир после космической катастрофы. Всё свирепее метели, всё беспощаднее морозы, но люди живут, путешествуют, отстаивают каждый свою правду…Линии судеб героев неуклонно указывают на город Шегардай.Сюда прибывает официальный престолонаследник: успешное правление в городе, где когда-то властвовал его отец, должно открыть юноше дорогу к царскому трону. На праздник стекаются самые разные люди, в том числе потешники-скоморохи. Кто заподозрит, что молодой витязь, охраняющий лицедеев, тоже имеет право на державный венец?Хромой раб, творец удивительных песен, решается на побег. За стенами Шегардая у него остались недоделанные дела, неотданные долги…А бесконечными морозными пустошами бегут на лыжах два тайных воина. Они везут на север запечатанное письмо. Быть может, в нём приказ о расправе над семьёй их сгинувшего наставника?
Туман густел, плеск в ерике постепенно затихал. Потом вода успокоилась.
Приняв копья, черёдники предутренней стражи, охранявшие съезжую, различили внутри негромкое пение дудочки. Парни удивлённо переглянулись. Что ещё за песни в блошнице, поди, мерещится? Один остался стеречь, второй взял свечной фонарь и пошёл проведать важного узника.
Внутри маленькой каморы было совсем темно, лишь сквозь дверное оконце просачивалось немного света. Лохматый раб в заплатанной гуньке топтался взад и вперёд, будто ломая весёлого. Пробовал попевки, украшал трелями голосницы. Глиняная дудка гудела и ворковала. Щебетала и свиристела по-птичьи. Шептала ветром в куговнике, вздыхала волной, тающей на берегу.
Так радуются только свободе.
Черёдник вернулся к товарищу и на его вопросительный взгляд передёрнул плечами:
– Приплясывает…
«Костьми лягу!»
– Хватит уже тропить, дядя Кербога, – сказал Светел. – Дедушка Гудим ждёт, новую скоморошину думать пора…
Сам он смотрел прочь, и ему не нравилось то, что он видел. Новожиличи как раз передавали черёд. Скучились вместе и, судя по глухим смешкам, подбивали друг дружку на некие подвиги.
– А мне на ходу веселей думается, – неохотно откуда-то вынырнув, медлительно ответил Кербога. – Когда молодая царица вошла во дворец… наконец… певец… молодец…
Светел мигом забыл про бесчинников, шептавшихся в десятке шагов.
– Царица? Ты про которую?
«Мама Аэксинэй… совсем юная была… как Ишутка…»
Вообразил Лауку, представляющую на подвыси его мать, и мучительно сморщился. Благо харя прикрывала лицо.
Кербога терпеливо пояснил:"
"– Когда Эрелис укрепится на шегардайском столе и проявит себя хвальным деянием… скажем, не побоится объезда земель… его женят. Потому что холостых царевичей мы видали, а из царей один Хадуг Жестокий прожил безжённо. Свадьбу Эрелиса вся Андархайна будет гулять. Позоряне захотят представлений, славящих брачение праведных. Скоморох, намеренный обогатиться, загодя приготовит людям доброе зрелище, да не одно.
– Ты жившую царицу в пример взял? – не унимался Светел. – Или, может, невесту царскую знаешь?
Он избегал тревожить Кербогу, занятого обретением слов, поскольку сам знал, что это такое, но мысль о родителях сделала его настырным.
Кербога долготерпеливо вздохнул:
– Имя знатнейшей девы, что воссядет подле Эрелиса, ещё не объявлено людям. Однако теней былых цариц я не тревожу. – Светел разом испытал разочарование и облегчение, а Кербога продолжил объяснять: – Я повествую просто о юной жене, отданной седому воителю. Между тем дворец полон витязей – один другого пригожей… Вдруг да заглядится юная государыня на молодого красавца вроде тебя!
И даже окинул Светела взглядом, словно на подвысь его возводя.