Завтрашний царь. Том 2
Долгожданное продолжение истории о братьях, начатой романами «Тайный воин» и «Царский витязь»!Второй десяток лет длится зима, постигшая мир после космической катастрофы. Всё свирепее метели, всё беспощаднее морозы, но люди живут, путешествуют, отстаивают каждый свою правду…Линии судеб героев неуклонно указывают на город Шегардай.Сюда прибывает официальный престолонаследник: успешное правление в городе, где когда-то властвовал его отец, должно открыть юноше дорогу к царскому трону. На праздник стекаются самые разные люди, в том числе потешники-скоморохи. Кто заподозрит, что молодой витязь, охраняющий лицедеев, тоже имеет право на державный венец?Хромой раб, творец удивительных песен, решается на побег. За стенами Шегардая у него остались недоделанные дела, неотданные долги…А бесконечными морозными пустошами бегут на лыжах два тайных воина. Они везут на север запечатанное письмо. Быть может, в нём приказ о расправе над семьёй их сгинувшего наставника?
Сверху почётный навес: золотое шитьё, жемчуга панцирем, бахрома. На мыщицу этого кресла Эрелис повесит свою плеть. Когда же наденет Справедливый Венец, столец переедет в чертог для малых выходов, а сюда привезут и воздвигнут новый Огненный Трон.
За царским местом, как бы осеняя, висела большая картина. Аодх, будущий Мученик, а покуда – счастливый царь Андархайны, сильными руками воздевал младенца в пелёнках, показывая народу. Льнула к мужу юная царица Аэксинэй. Надвигалась на приморский город Божья гроза, и горело в последнем луче крыло симурана, выведенное золотом…
Картина сияла красками, притягивая взгляд.
– Сокровища, наполнявшие шегардайский дворец, после Беды изведали удивительную судьбу, – почтительно рассказывал Змеде державец. – Небесам было угодно, чтобы «Великая Стрета», пройдя долгий путь, обрела приют в Чёрной Пятери, где стала нашей святыней…
«Святыней? Что-то не припомню…»
– …Тогдашний стень, а ныне великий котляр, оказал картине особенную заботу. Так велело ему сердце, поскольку в отрочестве он случился при встрече наследника и своими глазами видел царя.
Ознобиша подошёл ближе. Присмотрелся. Торопливо отвёл взгляд. Выдохнул. Посмотрел снова.
С кедровой доски ему улыбался Лихарь.
Нет, не Лихарь. Царевич Гайдияр.
И опять нет. Не Гайдияр…
Человек с таким же лицом, но воистину праведный, милосердный и мудрый. Вождь народа, стоящий между людьми и Богами.
– Стень хранил картину и каждодневно молился, как на святой образ, ибо воинский путь живёт во славу Владычицы и ради службы престолу. По его приказу «Великая Стрета», людским небрежением претерпевшая немалый изъян, была тщательно поновлена. Мне же досталась честь везти её сюда, закутанную в мягкие полсти.
«Поновлена…» Взгляд Ознобиши покинул праведную чету, заскользил вдоль края доски. Ну конечно. Среди нарисованных горожан стояли молодые Инберн и Ветер. А над ними главенствовал Лихарь в царском венце.
Ознобиша вновь ощутил в воздухе ледяные токи. Искажённый, балованный образ нёс предупреждение и угрозу. Вспомнилось подмётное пророчество, сочинённое в безопасности подземелий. «Вот и ответ. Глупые котята, лезущие в драку взрослых котов…»
– Удивительно мне, – сказала вдруг Змеда. – Невлин, Алушенька! Вы же помните великого брата Аодха? Моя память подсказывает иное лицо, или я ошибаюсь? А узор на плаще! Это же знак Гайдияровой ветви!
Боярыня скромно потупилась:
– Не нам входить в дела праведных…
– Картина красносмотрительна, – сказал Невлин. – И явлена здесь в знак любви к государю. А свыше того пусть судят удостоенные рождением.
Змеда милостиво обернулась:
– Скажи нам правду, райца старшего брата!
Теперь все смотрели на Ознобишу. Взгляд Инберна разгорался медленным узнаванием.