Земля необходимых

Хорошо, что, как я давно уже думаю, она скорее всего на моссад работает, я им даром не нужен.

Но у меня есть еще одно дело.

Я закрыл ворота дома, и пошел на станцию Метро. Там сел на поезд и поехал на кладбище. Вышел на Сельхозмаше, и потопал пешочком. Недалеко. По дороге купил в ларьке бутылку водки, четыре пластиковых стаканчика и буханку хлеба.

На старом кладбище, заложенном еще при царе, прошел мимо братской могилы футбольной команды «Пахтакор», погибшей в авиакатастрофе, зашел на заросшую аллейку. Открыл сваренную из арматуры калитку, зашел и присел на скамью. Посмотрел на могилки. Бабушка, дядя и дед. Отец с матерью пропали без вести в Афганистане, в семьдесят девятом, сразу после ввода войск. Пропали бесследно, вместе с товарищами, никто не смог даже узнать, куда подевалась группа советских ученых.

Я налил водку в четыре стаканчика, Нарезал хлеб перочинным ножом. Вроде и не оружие, но пару раз меня здорово выручал. Если зажатой в кулаке рукоятью ударить по голове, мало не кажется. Три стаканчика поставил на могилы, накрыл куском хлеба. Четвертый взял себе. Помолчал, выпил, поклонился и пошел, стараясь не оборачиваться. Казалось, мне в спину смотрят. Зашел в часовенку на окраине, среди могил погибших от ран в госпиталях советских воинов, беженцев и эвакуированных, оставил две сотни баксов смотрителю с просьбой присмотреть за могилками. И ушел. Мне дед говорил:

– Щепки должны лежать там, где они упали!

Вечером в среду, закончив упаковку и укладывание вещей в кабине и кузове, увязку ящиков с электроникой в кузове, груза инструмента, отошел и сел на крыльцо. Посидел, посмотрел на все это, спрятал подальше свою депрессию, и полез на чердак. Открыл, подняв тучу пыли, старый чемодан в дальнем углу, который был укрыт пыльным фанерным листом. В чемодане лежало то, про что даже бабушка не знала."

"Пистолет ТТ, довоенного выпуска, очень мало стрелявший. Четыре завернутых в промасленную бумагу запасных магазина к ним, кроме тех, что в кармашке старой кожаной кобуры. Цинк с патронами, выпуска 45 года. И еще одна вещица, которую дед снял с убитого японского офицера. Автомат Штайер Солотурн, сделанный в Австрии для Японии, еще до второй мировой, такого же калибра, что и ТТ. Основательно пострелявший, с потертым воронением и пошарпанным ореховым цевьем, но хорошо ухоженный. К автомату лежали одетые на ремень с портупеей штык-нож, два подсумка из добротной, но потертой коричневой кожи, с шестью магазинами на тридцать два патрона. По словам деда, они, австрийские автоматы, были лучше ППШ, по крайней мере, менее скорострельные и более точные. Дед очень ценил этот автомат. Тем более, что это оружие составляло любимую дедову тайну. Он ее хранил шестьдесят лет.