Земля необходимых

Из армейских складов только ихним батальонам помогли вооружением, а остальных записали резервистами. А им на полусотне островов жить, города и порты укреплять. Вот и везут им оружие.

Так что хорошо, что это получили. Неплохо, три максима, двадцать ручников, пять автоматических гранатометов, три пушки, две «катюши» китайские. Потом, когда все приедут и обживутся, Скорее всего, весной, насчет тяжелых и единых пулеметов поговорим. Рабинович их найдет минимум процентов на десять дешевле, чем в магазинах протектората. А пока этим нужно учиться пользоваться, – прапор ушел в склад.

К грузовикам я шел хмурый и задумчивый. Малик тоже, впрочем. Видимо, наши лица настолько были похожи, что Сергей с Виталием приостановились возле своих нижегородских грузовичков, и уставились на нас.

– Вы чего оба такие? – спросил Виталий, перебегая взглядом с моего лица на лицо Малика.

– А ты сам подумай, мы сейчас привезли четыре грузовика оружия для городского ополчения. Как ты думаешь, Виталь, руководство протектората настолько богатое, что может разбрасываться деньгами для крутых игрушек для мужиков-лапотников? Нет, все серьезнее,– Малик уселся на порожек УАЗа, достал из кабины термос с холодным чаем, налил крышку, выпил.

Я отобрал у него чашку, налил себе тоже. Все-таки жарковато, хотя температура в последние дни за сорок не лезет.

– Это значит, мужики, что игрушки кончились. Мы все сюда поехали, по большому счету, чтобы жить настоящей жизнью. И подспудно понимали, что все эти железки,– я кивнул на открытую дверь своего грузовика, где под потолком висел АКМ.– не просто так здесь продаются.

С другой стороны, если бы в Будёновске у людей было оружие, и они знали, что сами себя должны защитить, хрен бы Басаев с компанией ушел из города живым, на куски бы его порвали еще на подходе к роддому.

И в Беслане, если бы как у нас, у мужиков и женщин на руках постоянно пистолеты и револьверы были, то никакого трехдневного ужаса и позора бы не было.

Так что, Малик, хорош хмуриться. Нам нужно учиться быть готовыми защищать себя и своих близких. А значит, будем учиться. И будем сильными. Поехали, мне еще мебель собирать.

И я полез в кабину. Низковата все же крыша у «Егеря», в Газели и то выше, и намного.

Солнцегорск, протекторат РА.

22 год, десятый месяц, 10. 29-22."

"– Что задумался?– Олеся приподнялась на локте, поправив мне волосы.

– Ну все, путешествия окончились, начинается спокойная жизнь, завтра на работу. И у тебя тоже заказы есть, пока дома поработаешь. Но вообще нужно регистрироваться, и офис тебе делать с мастерской.

– Вов, это ателье называется. Я узнавала уже у Рабиновича, он пообещал помочь. По-моему, он обрадовался тому, что я умею шить и кроить. Мол, местечко без портнихи не местечко,– Олеся сонно потянулась, и вскоре заснула.