Земля необходимых

Уже потом, когда нажарил блинов, и заварил кофе, разбудил девушку. Пока она была в ванной, накрыл на стол, накормил котенка, с опаской мяукающего со шкафа, вынес миску с кормом собаке.

– Ух, как здорово! Володя, ты такой умница. Но вот это что за документ, а?– и моя девушка положила на стол несколько листов бумаги, заверенных подписями и печатями.

– Это завещания, мое. Не дай Бог, случись со мной что, ты получишь мою машину, право на выкуп дома (дом-то заводской), право на снятие денег с моих счетов в банке Ордена и РПБ. Я его оформил, когда ты ткани и пуговицы в Демидовске в прошлый раз смотрела.

А что не так?– я встал и вопросительно поглядел на хмурую Олесю.– В конце концов, ты моя невеста, и носишь моего ребенка. А пути Господни неисповедимы. Так что это разумная предосторожность.

Олеся вдруг ткнулась мне в плечо и разревелась.

– Постарайся сделать так, чтобы мне не пришлось ничего получать по этой бумажке, хорошо?– хлюпая носом, прошептала мне на ухо она.

– Постараюсь, честное слово,– ответил я, а сам подумал, что здорово, когда не говоришь девушке всю правду. Не знает Олеся про заваруху на острове, и она ее не сильно волнует.

Толька рассказал, что ногу разрезал стеклом, и это на самом деле правда. А как именно разрезал, мы с Маликом попросили его не рассказывать. Нечего беременных девчонок беспокоить.

– Погоди, Олеся. На тебе еще бумаженцию,– и я достал купчую.

– Это что еще?

– Купчая. Мы с парнями прикупили по полтора гектара земли на острове недалеко от Сьенфуэгоса, благо она пока копейки стоит. Практически пол острова на четверых взяли. Напротив Берегового почти. Вода пресная на острове есть, пляж, а точнее лагуна есть.

Мы сами не видели, но знакомые кубинцы божатся, что все отлично. Все нормально будет, построим на островах хижины, в складчину небольшую шхуну, и будем в отпуск отдыхать. Места там – чудо. Вот, гляди, специально карту островов в Береговом купил, – и мы склонились над крупномасштабной картой Островом, которую я расстелил на столе.

Протекторат РА, Солнцегорск. 22 год, одиннадцатый месяц, 18. 12-48.

За окном шарахнуло ветром и дождем об стену. Уже больше недели не прекращая ливень шурует, воздух промыло, чистый, холодный. Приходиться печки топить.

– Ну как? Вроде ничего,– я нервно покрутился перед зеркалом, осматривая свое отражение в новом, темно-синем костюме, пошитом специально к свадьбе портным, с которым меня познакомил Рабинович. Несколько старомоден костюм, но пошит классно, говорить нечего.

– Да здорово! Настоящий жених, правда, чем-то на еврея смахиваешь. Такого самодовольного и самовлюбленного еврея, с толстой и наглой мордой,– Толька, опираясь на трость, подошел ко мне, и смахнул с плеча невидимую мне пылинку.

– На свою погляди.