Земля необходимых

Это было нечто – десяти-пятнадцати килограммовые рыбины, пролетающие мимо носа и с гулом падающие в лодку. Упав в лодку, толстолобик начинал как сумасшедший скакать по ней, пытаясь выскочить. А мы, пригнувшись, просто пытались увернуться от вылетающих из воды рыбин.

– Сам осторожнее, не перевешивайся! Никуда не денется твоя рыбина, – посоветовал я Малику, пытающемуся поскорее подтянуть рыбину к поверхности.– Поводи его еще, не торопись.

В конце концов, мы вытянули шипа в лодку. Малик подтянул утомленную рыбину к борту, а я подхватил ее большущим подсачеком и с трудом вынул из воды. Шип несколько раз дернулся в лодке, долбанул хвостом по привязанным к борту автоматам, и успокоился.

– Хорош, а? – опуская шипа в горловину садка, обернулся ко мне сияющий напарник.

– Ага, красавец. Ну что вынимаем перемет, и до берега? – мне, если честно, уже надоело болтаться на воде. Жарко, солнце печет, воздух душный стал, да еще тучи на небе собираться начали. – а то гляди, в штормягу попадем.

– Как успехи?– поинтересовался Артемьев с подошедшей с левого борта лодки. У Иванова был тузик с Хондой-пятнашкой. Уже здесь шлюпочку делали, в Речном, и очень неплохо у мужиков вышло. Настолько, что я задумался о покупке подобной.

– Шип, и хороший. Килограмм тридцать-тридцать пять, – похвастался Малик. – И еще перемет не до конца проверили.

– Бросайте и давай к берегу, сейчас гроза начнется. Потом вынешь, – Евгений Иванович кивнул на горы южного берега. Над ними клубились черные тучи.

Через пять минут после того, как мы с огромным трудом вынули садок и бросили его в носовой отсек лодки, вылили туда пяток ведер воды и повернули к причалу, нас догнал шквал ветра. Точнее, не догнал, а ударил в борт внезапно поднявшимися волнами.

– Держись! И поворачивай против волны, идем к берегу!– прокричал сквозь ветер Иванов, разворачивая свой тузик на юг.

– Володь, садись на носовую банку! И готовься черпать воду, – Малик тоже повернул лодку, и мы поперли против волн и ветра.

Моторку приподнимало на волне, и гулко грохало о следующую, чувствительно отбивая наши задницы о жесткие скамейки, или, как их называл Малик, банки. с каждой волной в лодку заплескивало немало воды, да и начавшийся ливень тоже неплохо этому способствовал. Так что я одной рукой вцепился в дюралевый борт, а другой непрестанно вычерпывал и выливал за борт воду. У нас заглох двигатель, и Малик, матерясь, заменил бак с бензином. Пару раз дернул стартер, заставив меня замереть с похолодевшим сердцем. Но движок завелся, лодка снова легла носом против волн, и мы поскакали по ним дальше. Впрочем, берег уже был не очень далеко.

И в этот момент лодка подскочила на очередной волне и мой АКМС, развязавшись, подпрыгнул и булькнул за борт.