Зельеварка

Генерал под навесом будет читать сводки, офицеры красиво нырять на спор со скалы и играть бицепсами, мури Ринц хохотать и красоваться в коротком купальном платье до середины бедра. Красном, конечно. К этому времени я уже наплаваюсь и окопаюсь в библиотеке, откуда выйду только к обеду. После обеда, когда все живое, прижатое жарой, исчезнет и скроется в тени, можно погулять по пустым аллеям сада с зонтиком от солнца. Оно будет ощутимо давить на плечи, придавая мне простонародный загар, но зато я никого не встречу. Потом пережить ужин, отказаться от карт, лото, домино, музыки, сослаться на усталость и лечь спать.

Вот и весь мой распорядок дня.

Фортепиано и голоса, распевающие то оперные арии, то фривольные песенки будут греметь за полночь. Пришлось даже сменить спальню, чтоб не слышать веселящихся гостей. Дворецкий, смущаясь и запинаясь, выделил мне спаленку на третьем этаже, для прислуги. Ну, так прислуге надо вставать с рассветом, они не могут спать до обеда. Им тоже нужно высыпаться.

Все необходимое там есть, кровать, комод, стол, стул, зеркало. Тесная душевая кабина с поддоном, но мне никто не запретит купаться в огромной ванне, примыкающей к супружеской спальне.

На террасе есть бассейн и шезлонги. Бассейн я избегаю, там перед ужином пьет коктейли мури Ринц.

Чуть поодаль от берега вода становится холоднее, я болтаюсь в верхних теплых слоях, опустив лицо в воду. Вот, шевеля пупырышками, прополз коричнево-зеленый морской огурец, на камне шевелит щупальцами розовая актиния, мелькают юркие черные и полосатые рыбки, возле покрытого полипами валуна сцепились в драке два краба. Синие пятиконечные звезды патирии, длинноиглые черные и серые пушистенькие морские ежи.

Прилипла к камню бледно-голубая линкия. Достать вон ту сиреневую ракушку? Вытащенная из воды, она обсохнет и побледнеет. Пусть лежит на дне.

Солнце поднимается выше, вода пронизывается косыми лучами. Спину начинает ощутимо припекать. Хорошо, что я плаваю в сорочке, наученная горьким опытом. Увлеклась и сожгла спину, горничной пришлось меня мазать сметаной, а мне придумывать зелье с ментолом, облепиховым маслом и подорожником.

Передо мной вдруг выныривает круглая черная голова, я шарахаюсь назад, нелепо взмахивая руками.

Уйти вплавь от морского хищника? Я вынимаю нож. Да, плаваю с поясом, к которому привязана сетка и ножны. Собираю устриц и гребешков. Чтоб на упреки в моем нежелании купаться в обществе офицеров сказать, что уже наплавалась по горлышко.

Вполне человеческая руки снимают очки, сдвигает капюшон. Вижу знакомые серые глаза, русую челку.

– Собрин! Как же ты меня напугал! – до сих пор губы дрожат.

– Венди, ты мне веришь? – спросил мой друг.

– Да."

"– Тогда вот это надень на глаза и нос. Надо будет поднырнуть кое-куда.